Какие справки о кандидате можно наводить и что можно рассказывать? Бирурим и лашон а-ра

Зачем вообще наводить справки — разве на встречах не всё видно?

Многие важнейшие внутренние качества на встречах не всплывают; человек с двойной жизнью умеет скрывать настоящее лицо, и никакое число свиданий этого не вскроет — страхуют только надёжные справки.

Может ли шадхан быть главным источником сведений?

Семье не следует полагаться главным образом на шадхана: у шадханов есть личный интерес в том, чтобы шидух состоялся. Выбирать нужно по самым точным сведениям и с учётом совета родителей.

Можно ли спрашивать врага или конкурента кандидата?

Ни врага, ни даже конкурента кандидата; не рекомендуется и прежний партнёр по встречам. И наоборот: о собственном недруге лучше не отвечать, пока сведения доступны у других.

На что смотреть — на школьные результаты или на мидот и ират шамаим?

О её мидот и ират шамаим, а не о школьных успехах; более сильную ират шамаим он ставит выше учёности отца как преимущества другой семьи.

Отец расспрашивает только об учёности жениха — чего он не замечает?

Отцу, спрашивавшему лишь об учёности, он сказал, что тот ищет престижного зятя для себя, а не хорошего мужа для дочери. Выяснять надо отношение к другим в общежитии и столовой.

Какими должны быть вопросы — общими или конкретными?

Вопросы должны быть конкретными: общие — приглашение к недопониманию. Слова «хороший», «опрятный», «дружелюбный» ничего не измеряют, а «приходит ли он вовремя на урок?» и «застилает ли утром постель?» почти не оставляют места для ошибки.

Как получить честный ответ на вопрос вроде «он религиозный?»

Найти человека, который знает вас обоих: только он понимает, что именно вы вкладываете в слова «религиозный», «хорош в учёбе», «общительный».

Чем предварять просьбу о сведениях о человеке?

Просьбу о сведениях всегда предваряют объяснением: я спрашиваю потому, что такой-то рассматривает шидух с этим человеком. Это собирает внимание собеседника и делает сказанное полезным.

Кому звонить и что делать, если трое говорят разное?

Не тянуть три недели; звонить тем, кто знает человека хорошо: если трое независимо говорят одно и то же — на это можно опереться, если разное — идти к его раву. И спросить того, кто видит его с другой стороны, например соседа по комнате.

Как слушать то, о чём не говорят?

Замечать важные темы, которые никто не называет, и спрашивать о них прямо; если несколько независимых собеседников уклоняются от ясного ответа — это основание выяснять дальше.

Про юношу говорят, что он выдающийся. О чём ещё спросить?

В ответ на похвалы учёности Чебинер Рав задал один вопрос — порядочный ли он человек; тот же вопрос, по записи, задавал рав Исроэль Салантер.

Сколько разных людей опросить и как проверять похвалы?

Не меньше трёх разных людей, проверяя, повторяются ли существенные характеристики; преувеличенные похвалы он советует резко уменьшать.

Можно ли требовать список всех, с кем девушка уже встречалась?

В рассказе рава Эфраима Ваксмана рав ответил без колебаний: это запрещено Торой — раскрытие частных дел других людей без их разрешения, задевающее их достоинство и доброе имя.

Когда разрешено раскрыть отрицательную информацию?

Отрицательные сведения раскрывают лишь тогда, когда их незнание способно повредить браку, когда иначе цели не достичь, знание личное или надёжно проверенное, без преувеличения и личного интереса. Лгать, скрывая недостаток, нельзя; в серой зоне — совет талмид хахама.

Какие вопросы допускаются, а какие запрещены?

Существенные вопросы о болезни и серьёзных религиозных обстоятельствах допустимы; запрещены унижающие сравнения и порочащие оценки, не относящиеся к делу, — в том числе порочить человека за поступки его отца.

Какие сведения нужно исключить — и о чём нельзя умолчать?

Нерелевантные, субъективные, искажённые или беспричинно вредящие сведения исключаются; при этом некоторые факты сообщать обязательно — молчание тоже бывает нарушением.

Сколько подробностей сообщать спрашивающему?

Только те сведения, которые помогают решить, продолжать ли именно этот шидух; всё постороннее опускать.

Зачем осторожность и краткость, если грань очень тонка?

Грань между разрешённой и запрещённой информацией очень тонка; до оценки стоит убедиться, что слова понимаются одинаково, — иногда одной неприятной историей можно разрушить человеку всю жизнь.

Девушка не умеет готовить — обязана ли она или подруги сообщать об этом?

В его примере ни девушке, ни подругам сообщать об этом не нужно; даже на прямой вопрос о кулинарных способностях подруга может ответить «не знаю».

Можно ли сообщать, если это причинит больше ущерба, чем следует по дину?

Сообщение не должно причинять больше ущерба, чем следует по дину: известному распространителю не говорят, как и там, где это вызовет ссору; вместо этого обращаются к раву или доверенному лицу, способному отсоветовать.

А если предупреждение не изменит решения о браке — говорить?

Предупреждение, которое не изменит решения о браке, позднее становится оружием в ссоре; создание такой возможности — нарушение, а не полезная передача правды.

Можно ли при передаче сведений сравнивать двух юношей?

Нет: сведения о человеке дают сами по себе, а не через сравнение двух юношей или двух девушек.

Могут ли ударение или жест в ответе склонить чашу весов?

Ответственность лежит и за сказанное лишнее, и за несказанное нужное: каждое слово, ударение и едва заметный жест могут склонить чашу весов — поэтому даже в спешке стоит остановиться и подумать.

Можно ли достичь цели без порочащего рассказа — и можно ли выдумать причину?

Если полезной цели можно достичь без порочащего рассказа, это обязательный путь — например, показать несовпадение интересов; выдумывать несуществующую причину ради мягкости запрещено.

Меня могут попросить дать сведения о человеке — что нужно знать?

Любого могут попросить дать сведения о человеке или семье; ошибкой бывает и лишнее сообщение, и сокрытие необходимого.