Размер платья и скатерти: почему «абсурдные вопросы» на бирурим ничего не говорят о еврейском доме

Предостережение: вопросы о белье, скатертях, еде, одежде матери и устройстве мусорного ведра — и «не случайно, что вопросов о мидот нет».

Такие стандарты поверхностны и разрушительны для знакомства; они говорят об установках спрашивающего, а не о пригодности супругов друг другу.

Предостережение: одна шадханит требовала фотографию бабушки — размеров одежды девушки и матери ей было мало; а обычные зажимы для кипы стали поводом обвинить юношу во лжи.

Оба случая приведены как критика оценок по внешним мелочам.

Вопрос «какой у неё размер платья?» — за гранью: нескромный интерес к фигуре, ответ ничего не говорит о совместимости; а вопрос «стройная ли она?» законен, если юноша понимает, что к заметно полной девушке влечения не почувствует.

Свои представления о желаемой внешности бывают законными в разумных пределах.

Предостережение: мать юноши, наводя справки, спросила, в каком возрасте девочку приучили к горшку, — по такому вопросу судят не о девушке, а о том, кто спрашивает.

Властная тёща сыну, может, и досталась бы, замечает автор с иронией, а вот нелепая мать у него уже точно была.

Когда критерий — «топовый учащийся» или «сорок второй размер» безотносительно к мидот, это и есть та поверхностность, которой не позволили бы себе наши бабушки и деды.

Светские представления об идеальном супруге пробрались в наши дома и повлияли глубже, чем кажется.

Это не только женская история: юноши сами укрепляют веру, будто размер платья — главное достоинство невесты, и одновременно верят, что идеальная форма в дорогом костюме сделает их «выгоднее».

Это та же болезнь, только с другой стороны.

Представления о красоте выучены средой: веками полнота была признаком достатка, бледная кожа — знатности; то, что кажется врождённым, на деле выучено — и его можно перенастроить.

Юноша, выросший в Китае, был бы просто ошеломлён высокой девушкой со светлыми волосами, которую предлагают в американской ешиве.

Мирель просила отца проверить, нет ли у юноши пейсов за ушами; через полгода зять появился с пейсами — и она сама признала: то, что так много значило до свадьбы, значило так мало после.

Пейсы были у него с трёх лет; накануне встречи чужой парикмахер отхватил один, и он попросил срезать второй.

О юноше, которому трудно в шидухим из-за низкого роста, — один вопрос: «А в миньян его засчитать можно?» Множество таких особенностей не влияют ни на мидот, ни на личность, ни на способность жить и действовать.

Вывод рава Рабиновича: отвергать из-за них кандидата нельзя.

Несовершенный английский кандидата — заведомо не основание отвергать предложение: на первом месте основополагающие соображения, а там, где всё остальное подходит, этот изъян несуществен.

Ответ человеку, для которого это стало поводом задуматься об отказе.

Физический недостаток не обязательно является причиной отклонить шидух.

Историю с мнимым горбом он приводил как пример обратного: при несуждённом шидухе появляются даже несуществующие препятствия.

Будь эта внешняя деталь другой — изменилось ли бы всё моё мнение о человеке? Уважаю ли я его, разделяет ли он мои ценности?

Волосы редеют, стиль меняется, и непривычный облик становится лицом самого любимого человека; суть не стоит упускать из-за упаковки.

В шидухим решают по неподобающим мотивам — что скажут люди, достаточно ли денег; со стороны кажется, будто человек воюет с Небом: ему посылают лучшую, отобранную для него пару, а он изо всех сил её отталкивает.

«Цельным будь с Ѓашемом»: не выведывать будущее, а браться за посланный шидух с надеждой и без предубеждения.

Деньги и роскошь стали валютой для оценки человека; внешние мерки — рост, вес, деньги — мутят зрение, как катаракта, а мы, как потребители, не принимаем ничего ниже совершенства.

Выдающемуся бахуру внушают право на «высокую цену», и он встречается годами, пропуская прекрасных девушек.

Дорогая машина ещё не доказывает богатство, богатство — щедрость, а щедрость — отсутствие требовательности: важную черту проверяют прямо, через справки или разговор на встрече.

Важно не создавать положительных или отрицательных качеств, которых на самом деле может и не быть.

Пристраивать ребёнка в «лучшую» школу ради будущих шидухим не следует: менее престижная школа вполне может оказаться именно тем путём, которым придёт нужный шидух.

Ответ на вопрос родителей, стоит ли прикладывать для этого особые усилия.

Спросили ли вы, будет ли он хорошим мужем?

Именно отсутствие этого качества обесценивает остальные преимущества.

В ответ на похвалы учёности юноши — «Он менч?»

Порядочность он ставит выше перечня выдающихся достижений; аналогичный вопрос задавал рав Исроэль Салантер.

«Умный» и «масмид» означают разное в зависимости от мерки отвечающего: фактические вопросы дают информацию, сравнительные — нет.

При отсутствии общей системы координат она предпочитает конкретные сведения.

Общий вопрос «хорошие ли у него мидот?» делит людей на две группы и обычно не даёт полезной информации: у большинства есть и хорошие черты, и недостатки — нужны сведения об особенностях именно этого человека.

Нужны сведения, которые раскрывают особенности именно этого человека.

О деньгах: начните с «как ты сам описал бы свои привычки трат» и знайте, что тот же вопрос зададут вам; спрашивать о роли в доходе семьи уместно, требовать десятилетний план и конкретные зарплаты — нет.

Уместно и спросить, чего человек в деньгах ждёт от вас.

Достаточно двух звонков: вы услышите то, что Всевышний хочет, чтобы вы услышали; если Он не хочет — не услышите и после тридцати звонков.

Справки могут довести лишь до определённой точки.

Опросите не меньше трёх разных людей и проверяйте, повторяются ли существенные характеристики; от преувеличенных похвал отнимайте восемьдесят процентов.

Это его практическое правило взвешивания отзывов.

Проверять рекомендателей и вдумчиво слушать разумно, но гоняться за каждым, кто может добавить хоть крупицу информации, непрактично и даже не рекомендуется.

Она оспаривает установку, будто справок никогда не бывает слишком много.