У меня (у него) болезнь: говорить ли

Что из моего здоровья и прошлого я обязан рассказать до шидуха — болезни, лекарства, обстоятельства — и где граница обязательного?

Раскрывать обязательно то, что реально угрожает будущему браку — состояния, мешающие быть супругом или родителем, серьёзные наследственные и хронические болезни, психиатрические препараты с побочными эффектами, — и до завершения шидуха; мелкое и не влияющее на жизнь сообщать не обязательно, но лгать нельзя ни о чём. Границу помогает найти вопрос, как отреагирует супруг, узнав об этом позже, а в сомнениях выясняют подробности у врача и спрашивают рава.

У меня была (или есть) болезнь. Обязан ли я рассказать об этом на шидухе — и когда?

Серьёзную физическую или душевную болезнь, которая продолжается и может повлиять на семейную жизнь, скрывать нельзя, но говорят о ней не на первой встрече, а когда после нескольких свиданий дело явно идёт к сближению; о том, что вылечено и вряд ли вернётся, многие поским разрешают не рассказывать, а узнавшей стороне советуют расспросить врача и решать с равом. Конкретный срок и объём раскрытия определяют вместе с равом, выяснив подробности у лечащего врача, и не отказываются от нужного лечения ради сокрытия.

У меня (или у кандидата) серьёзная болезнь — пусть даже под контролем. Нужно ли об этом рассказывать и повод ли это отказаться?

рассказать необходимо, а вот отказываться только из-за самого факта диагноза источники не советуют.

Кандидат принимает лекарства. Это серьёзный недостаток, о котором нужно сообщать?

зависит от того, от чего лекарство: постоянный приём при психическом заболевании раскрывают, обычные бытовые лекарства — нет.

У меня болезнь или физический недостаток. Кто на мне женится — и значит ли это, что мне нужно соглашаться на то, что предлагают?

«бери, что дают» источники не поддерживают; расходятся они в другом — стоит ли сознательно сдвигать ожидания или менять надо только широту поиска.

У меня сейчас психическая проблема — чем опасно скрыть её и говорить самому или через посредника?

В приведённом наставлении сокрытие текущих психических трудностей угрожает доверию, а самостоятельное раскрытие предпочтительно, когда человеку это посильно.