Мне отказали (или помолвка сорвалась в последний момент). Как это пережить — и значит ли это, что со мной что-то не так?

Если шидух не сложился или вам отказали, она предлагает сказать «барух Ашем»: вас избавили от того, чтобы тратить время и силы на человека, который не ваш башерт. Цель, напоминает она, не в том, чтобы все говорили «да», а в том, чтобы найти предназначенного вам человека.

«скажите „барух Ашем!“ — вас избавили от лишних хлопот»

Отказ не значит, что с вами что-то не так: вы по-прежнему замечательный человек, вы просто не их башерт, и менять что-то в своей личности или в своих нуждах вовсе не обязательно. Тем, кто переживает разрыв на грани помолвки, они обычно говорят две вещи: оплакивается не человек, а фантазия о том, что могло бы быть, и раз не сложилось — значит, это был не башерт. Но они же честно показывают предел этого утешения: с Мелани, потратившей два года на слёзы и не встречавшейся ни с кем, приём не сработал — там за повторяющейся болью стоял образец, который нужно вскрывать отдельно. Они смотрят на отказ как на часть самого процесса: разочарование и боль будут, но нельзя позволять им вас подкосить — надо возвращаться в колею и продолжать поиск.

«Вы по-прежнему замечательный человек — вы просто не их башерт»

Она просит удержать перспективу: жизнь вообще полна неудач и препятствий на пути к цели. Задача не в том, чтобы всё время побеждать, а в том, чтобы не сойти с дистанции после поражения. Она начинает с того, что боль отказа не выдумана и совершенно реальна — особенно когда человек вам действительно нравился и вы уже видели общее будущее; в гуще этого кажется, что хорошо не будет уже никогда. Волнами накатывают печаль, злость, шок и неверие, тёмное одиночество, вина за неизвестно что, растерянность и страх остаться одному. И тут же она даёт опору: горе — гость, а не жилец; эмоции могут вздыматься очень высоко, но со временем опадают. Позже, когда станет возможно, стоит поискать, во что полезное обратить разрыв: она приводит в пример Барбару Коркоран, которую разрыв застал врасплох, а она говорила потом, что всё лучшее приходило к ней сразу после отказов. И добавляет: даже если никакого преображения не случится, а вы через несколько месяцев просто вернётесь к знакомствам, чуть лучше понимая, что вам подходит, — этого достаточно, вы снова встали.

«Задача не в том, чтобы всё время побеждать, а в том, чтобы не сойти с дистанции после поражения»

У Йосефа был, казалось, единственный путь на свободу — сон виночерпия и долг благодарности, — и он не сработал; последние два года оказались темнее первых десяти. Но освобождение пришло путём куда более мощным: сон приснился самому фараону. Когда близкое спасение срывается, правильная мысль, по его словам, такая: у Всевышнего припасено для меня гораздо лучшее. Он приводит двух людей, которым помогло то, что было наработано заранее. Сара долго не могла получить разрешения на перестройку дома, отчаялась, стала ежедневно читать об эмуне — и через два месяца, когда накануне Суккот одна беда пошла за другой, смогла сказать Всевышнему, что принимает эти огорчения как благо; разрешения выдали в Холь ѓа-Моэд. Двадцатитрёхлетний Элимелех четыре года учил ежедневный урок эмуны; после месяца встреч и особенно удачного вечера шадхан передал, что девушка прекращает. Сначала он был раздавлен и видел, как рушится его будущее, но сквозь слёзы вспомнил выученное и вслух поблагодарил за испытание. Боль ушла не сразу, но вопросов к Всевышнему у него не было, и именно это чувство защищённости он назвал спасительным. Отсюда рав Ашеар говорит прямо: получил человек отказ или ему давно не звонят — сейчас то самое время, когда эти вещи применяют. Он рассказывает о девушке Сури, чью помолвку разорвали уже после того, как разослали приглашения. Это был страшный удар, но она не позволила ему разрушить свою жизнь и сказала себе: может быть, я ещё не готова быть женой, может быть, я пока не тот человек, каким должна быть, и мне нужно измениться. Вскоре на улице к ней подошла женщина, собиравшая пожертвования в фонд помощи невестам; услышав, что та просто решила помогать, Сури с радостью присоединилась и начала свой первый проект хеседа.

«У Всевышнего припасено для меня гораздо лучшее спасение»

Она отвечает на «со мной что-то не так» перечнем: отказывают за что угодно и за противоположное. Одним — за недостаточную красоту, другим — за чрезмерную, потому что боятся эгоцентризма; одним — за недостаток ума, другим — за избыток, который пугает. Отказ можно получить за слишком высокий и за слишком низкий рост, за бедность и за богатство, за тихость и за громкость, за избыток юмора и за сухость, за излишнюю популярность и за её нехватку. Никто не хочет «слишком» ничего — и при этом никто не хочет посредственности; умным, красивым и приятным людям тоже отказывают.

«Никто не хочет никого „слишком“ — и при этом никто не хочет посредственности»

Йоханан несколько лет ходил на встречи, поехал с родителями в Канаду оформлять помолвку — и в последнюю минуту всё отменилось. На обратном пути он сам подбадривал плачущих родителей: это с Небес, Всевышний уберёг меня от неверного решения. Нанятый водитель, слышавший этот разговор, был так поражён, что через несколько недель Йоханан обручился с его дочерью.

«Всевышний уберёг меня от неверного решения»

Обычная фраза «значит, это был не башерт» верна — и всё же ещё никого не утешила. Первое, что нужно сделать, — признать разочарование: отказ способен нанести сокрушительный удар по самооценке даже очень уверенного в себе человека. Признавая право на эти чувства — свои или чужие, — вы начинаете лечить эмоциональную рану, а не заклеивать её правильными словами.

«Это может быть сокрушительным ударом по самооценке даже самого уверенного человека»

Разбирая — в передаче д-ра Яакова Саломона — историю Элиэзера, он обращает внимание на неожиданное. Элиэзер увидел все знаки: чудесно сократившийся путь, поднявшуюся воду колодца, хесед Ривки, — и сказал, что Всевышний дал ему успех; и всё же он говорит семье: если согласны — скажите, а если нет — скажите, и я поверну направо или налево. Рав Пам прилагает это к нередкой ситуации, когда шидух почти завершён и вдруг распадается, все подавлены, а вину возлагают на разных людей. Уверенным быть больше, чем Элиэзер, невозможно — и всё же он был готов искать в другом месте; эта гибкость и есть то, чему стоит учиться. Нельзя терять надежду и способность подняться над болью: иногда нужно переоценить и двигаться дальше — не обязательно с полной переменой, а с такой переформулировкой, которая даёт Провидению новую возможность действовать.

«Элиэзер не мог быть увереннее в том, что Ривка — та самая пара для Ицхака»

О себе он рассказывал так. В тысяча девятьсот тридцать шестом, когда ему было двадцать два, он был на грани помолвки с девушкой из Бриска; помолвка не состоялась, и он был очень разочарован. Позже он говорил: женившись, я был бы освобождён от польского призыва и не имел бы причины покидать Бриск — и, вероятнее всего, разделил бы судьбу почти всех евреев Бриска, погибших в Катастрофе. Небеса устроили так, чтобы шидух не состоялся, и у него не осталось выбора, кроме бегства от призыва в Швейцарию.

«Всевышний устроил так, чтобы этот шидух не состоялся»

Тридцатилетний Юди годами не мог жениться, наконец обручился, приглашения были готовы — и невеста написала ему сообщением, что не может. Рав дал ему двойной ответ: возможно, этот брак принёс бы тебе жизнь в страданиях, и тебя от него уводят; а если девушка хорошая, но не твоя, — доверься, Он всегда делает лучшее. После этого рав позвал его танцевать и петь «чем воздам я Ему за всё добро».

«Возможно, эта девушка принесла бы тебе жизнь в страданиях»