За что мне это? Всевышний против меня
Эта боль знакома многим; здесь — как её понимать, не теряя себя.
С этого стоит начать
Иногда кажется, что Всевышний «взялся за меня» и шлёт испытание за испытанием. Как с этим жить?
Рав Довид Ашеар отвечает тремя вещами: это отцовское воспитание, а не счёт за грехи; каждое испытание — открытая дверь к тому благословению, которое и так предназначено; и сама возможность проявить эмуну в испытании так ценна, что её не стоит растрачивать.
Годами ничего не выходит, мне уже за тридцать. Не пора ли сдаться — и на что опереться?
Долгое ожидание не значит, что для вас ничего не осталось: Яаков женился за восемьдесят, Рут — немолодой, большие люди нашего времени ждали годами, а всё может перевернуться от одного звонка; шидух сравнили с рассечением моря — и всё же его велят искать, а заповедь, которую Всевышний не требует без возможности исполнить, служит и наделением силой. Опора — вера и упование при естественных усилиях, прибавление в Торе и цдаке, а заодно честный взгляд на то, что мешает именно вам: мало встреч, поиск готового бриллианта, страх обязательств, оглядка на общину или недостаток молитвы.
Со мной происходит череда неудач, в которой я не вижу никакого смысла. Зачем всё это?
Все три источника говорят об одном: смысл цепочки событий, как правило, виден только назад и много позже.
Почему у одних шидух складывается гладко, а у других, вроде бы таких же, — сплошные осложнения?
Один источник даёт этой разнице объяснение, другой честно говорит, что объяснения у него нет, и переводит разговор в обязанность помогать.
Почему у людей, далёких от Торы, всё в жизни идёт легко, а у меня всё так тяжело?
Этот вопрос — не признак слабой веры: по одному из объяснений, ровно в нём и состояло испытание Яакова.
Ожидание пары затянулось и болит. Есть ли смысл в самой этой боли и в молитвах, которые пока без ответа?
Долгое ожидание — не пустое время: молитвы из сердца углубляют веру, боль, принятая с верой, искупает и приближает к Всевышнему больше, чем жертва, а сила будущей радости соразмерна перенесённой разлуке; помогает и признание, что есть большая картина, которую не постичь.