Можно ли уйти со свадебной трапезы раньше, не дожидаясь шева брахот?разные подходырешает ваш рав
Лучше остаться до шева брахот, а хозяевам — позаботиться о разумном времени; но не все могут, и распространённый обычай уйти раньше, прочитав биркат ѓамазон за своим столом без семи благословений, находит оправдание: гость изначально имеет это в виду, а группа может разделиться. Другие допускают уход, пока остаётся десять мужчин, или отдельные шева брахот для уходящих, либо требуют заранее прямо заявить, что не присоединяешься к общей трапезе; была и личная строгость не уходить вовсе, чтобы не воспользоваться трапезой жениха, не порадовав его.
Не все могут оставаться до конца долгой трапезы из-за дел, здоровья и ценности времени; требование остаться могло бы вовсе лишить свадьбу их участия. Ребе обосновывает обычай за отдельными столами читать биркат ѓамазон без шева брахот и без «ше-ха-симха би-меоно», учитывая нежелание огорчать семьи преждевременным отдельным чтением семи благословений. Среди оснований — разделение группы и первоначальное намерение уйти при затяжке. Нуждающийся уйти может прочесть биркат ѓамазон с зимуном за своим столом без отдельного шева брахот. Лучше остаться, а хозяевам следует позаботиться о подходящем времени: Он разбирает реальное положение вещей: не каждый может остаться до конца затянувшейся трапезы, а произносить семь благословений отдельно от главного стола — значит обидеть родителей молодых; если же требовать оставаться до конца, многие просто не придут, и радости у жениха с невестой станет меньше, а родителям будет обидно. Поскольку, с одной стороны, остаться (или произнести благословения перед уходом) — заповедь, а с другой — обычай широко распространён, правильнее всего найти ему оправдание. Он приводит три: десять мужчин за столом могут разделиться на группы, чтобы не прогневать хозяина; по Шульхан аруху те, кто постоянно так поступает, изначально не считаются участниками общей трапезы; по многим мнениям обязанность семи благословений возникает лишь у того, кто пришёл ради заповеди веселить молодых. Отсюда вывод: гость изначально имеет в виду, что при затягивании праздника он произнесёт благословение после еды, не дожидаясь семи благословений.
«Обязанность шева брахот зависит от того, едят ли ради празднования с женихом и невестой»
Он считает, что каждый, кто ел на свадебной трапезе, обязан участвовать в шева брахот или хотя бы присутствовать при них — основываясь на словах Шулхан Аруха о том, что если участники свадьбы разделились на несколько групп и едят в разных комнатах, каждая группа, даже без жениха, обязана произнести шева брахот, а значит, эта обязанность лежит на каждом, кто ел хлеб на трапезе. Понимая, что многие всё же не могут остаться до самого конца, он предлагает практическое решение: в начале трапезы нужно иметь конкретное намерение не присоединяться к общей свадебной трапезе, а есть как бы отдельно — тогда человек не обязан слышать шева брахот или участвовать в зимуне и может уйти, когда захочет. Рав Йосеф Шалом Элиашив поддерживает это решение, а рав Хаим Каневский тоже постановляет, что уходящему раньше нужно заранее, перед едой, оговорить, что он не намерен присоединяться к общей трапезе. Он рассматривает ожидание шева брахот как личную обязанность участника, подобную зимуну. Нуждающийся в раннем уходе может заранее «прямо заявить, что не намерен присоединяться к остальным в установлении общей трапезы». Такое решение поддержали рав Хаим Каневский и рав Эльяшив.
«В начале трапезы нужно иметь конкретное намерение не быть частью общей трапезы»
Он приводит мнение рава Ицхака Вайса о том, что можно уйти со свадьбы до шева брахот: обязанность произносить шева брахот относится только к тем, кто остался до конца трапезы, а не является для каждого участника отдельной изначальной обязанностью, — если бы уходить было нельзя, Гемара сказала бы об этом прямо, как она делает в отношении зимуна. Указывая, что это мнение впервые высказал рав Шломо Клугер, он присоединяется к нему и постановляет, что можно уйти со свадьбы пораньше, произнеся биркат ѓа-мазон с надлежащим зимуном. Рав Носон Гештетнер тоже постановляет, что можно уйти со свадьбы до шева брахот, при условии, что останется десять мужчин, способных произнести благословения в конце биркат ѓа-мазон.
«Разрешено уйти со свадьбы пораньше, произнеся биркат ѓа-мазон с надлежащим зимуном»
По преданию, он тоже считает, что обязанность остаться на шева брахот лежит на каждом, кто ел хлеб на свадьбе, но, в отличие от рава Моше, полагает, что оговорка тут не поможет. Поэтому, если человек заранее знает, что не сможет остаться до конца, ему следует проследить, чтобы не омывать руки для хлеба и не съесть столько торта, чтобы это обязывало его к биркат ѓа-мазон.
«Если человек знает, что не сможет остаться на всё время, ему следует проследить, чтобы не омывать руки на хлеб»
Он отмечает, что если человек следует подходу рава Моше и заранее оговаривает, что не хочет быть частью свадебной трапезы, он не просто освобождается от зимуна, а вообще не может быть в него включён; однако, судя по всему, рав из Дебрецена с этим постановлением не согласен.
«Он не только освобождён от зимуна, но и не может быть в него включён»
Он добавляет, что если гость не был обязан произносить биркат ѓа-мазон, потому что съел на свадьбе только фрукты и напитки без хлеба, он может уйти, не услышав шева брахот, — согласно всем мнениям.
«Если гость не должен был произносить биркат ѓа-мазон, поскольку съел лишь фрукты и напитки»
Минхат Ицхак, рав Йонатан Штайф и Циц Элиэзер понимают обязанность как общую. Поэтому «пока остаются десять мужчин, чтобы произнести благословения, отдельные другие участники могут уйти» Он также приводит мнение Хешев ѓа-Эфод: если часть присутствующих хочет уйти раньше, они могут сами произнести биркат ѓа-мазон и шева брахот..
Он соблюдал личную строгость не уходить до шева брахот: уйти раньше, по его объяснению, значит воспользоваться трапезой жениха, не порадовав его.
«У рава Хаима Бриска была строгость не уходить со свадьбы до шева брахот»