Кто может быть свидетелем на нашей свадьбе — и могут ли ими быть родственники?решает ваш рав
Свидетели — кошерные во всех отношениях мужчины старше тринадцати лет (могут быть и рав или кантор), специально назначенные и желательно стоящие у хупы, не родственники ни друг другу, ни жениху и невесте — круг непригодной родни очень широк, с некошерными свидетелями кидушин недействительны, а такие проступки, как ростовщичество или публичное нарушение шаббата, лишают статуса, поэтому свидетелям советуют мысленно принять тшуву, а проверяет всё рав. Мехутан (сват по детям, не шадхан) формально пригоден, но по ряду мнений и по обычаю его предпочитают не брать, а некоторые избегают и дальних родственников.
Он объясняет, опираясь на Шулхан Арух (Хошен Мишпат 33–34), что свидетели для подписания тнаим и ктубы и для наблюдения кидушин не должны быть родственниками ни друг другу, ни жениху и невесте и должны быть кошерными свидетелями во всех отношениях. Сами признаки кошерности свидетеля разобраны в Шулхан Арухе, и рав обязан их знать. Круг родственников, которые не годятся, широк: отец или муж матери; дед, прадед, муж бабки; сын; муж дочери; внук, правнук, муж внучки; брат; шурин и зять по браку; дяди, двоюродные деды, мужья тёток; двоюродные братья и их мужья; племянники и мужья племянниц — и со стороны брата, и со стороны сестры, — а также их дети.
«свидетели… не должны быть родственниками ни друг другу, ни жениху и невесте»
Он пишет, что грешник не может быть свидетелем, пока не раскается: непригодным по Торе считается тот, кто намеренно нарушил запрет, наказание за который — смертная казнь, карет или порка, причём независимо от мотива; формально для этого нужно, чтобы о его грехе свидетельствовали перед судом. Многие поським, однако, считают, что если человек известен как отъявленный грешник, он непригоден и без формального свидетельства — достаточно общеизвестности.
«Если кто-то известен как отъявленный грешник, он непригоден даже без свидетельства свидетелей»
Он постановил, что публичное осквернение субботы — например, магазин, открытый по субботам вопреки галахе, — само по себе делает человека непригодным свидетелем: это считается общеизвестным фактом, не требующим отдельного судебного свидетельства.
«Раз его дело открыто для публики, это считается общеизвестным, и нет необходимости в свидетельстве свидетелей»
Работник, который трудится на жениха или невесту, не должен быть свидетелем на их свадьбе — предполагается, что он заинтересован в благополучии своего работодателя и хочет, чтобы свадьба состоялась. К близким родственникам, которые не годятся в свидетели на кидушин, помимо уже названных, также прямо относят тестя и дедов со стороны жены — с обеих сторон, по отцу и по матери; аналогичные ограничения распространяются и на соответствующих родственниц со стороны жены. Категорически, независимо от родства, свидетелем на кидушин не может быть женщина, нееврей и ребёнок младше тринадцати лет. Слепой человек также не может быть свидетелем; то же относится к тому, у кого настолько плохое зрение, что он не может отличить одного мужчину от другого, — но слепой лишь на один глаз свидетелем быть может.
«Женщина, нееврей и ребёнок младше тринадцати лет не могут быть свидетелями»
По этому мнению шушбиним не могут быть свидетелями на свадьбе, даже если формально не состоят в родстве с женихом и невестой. Рав Йосеф Шалом Элиашив, как сообщается, с этим не согласен и допускает их в качестве свидетелей.
«Шушбиним, даже если формально не связаны родством с женихом и невестой, не могут быть свидетелями на свадьбе»
Рама пишет, что перед подписанием гета некоторые считают нужным сказать свидетелям раскаяться; для кидушин, отмечает рав Цви Элимелех Шапира из Динова, автор сефера Шем Мишмуэль, такого явного правила нет, но всё же он советует, чтобы месадер кидушин перед обручением сказал свидетелям мысленно раскаяться. Такого же мнения придерживался рав Шломо Залман Ойербах.
«Месадеру кидушин следует сказать свидетелям раскаяться перед обручением»
По мнению Сефер Диврей Йосеф, рава Овадьи Ѓадайи и самого рава Овадьи Йосефа, месадеру кидушин не нужно напоминать свидетелям о раскаянии, поскольку действует презумпция пригодности (хазкат кашрут) — каждый считается годным, пока не доказано обратное.
«Каждый считается годным и кошерным, пока не доказано обратное»
Он постановил, что запрет на родственников-свидетелей не относится к усыновлённым — например, приёмный брат может быть свидетелем на свадьбе своего приёмного брата. Аналогично, если два брата приняли гиюр, они галахически не считаются братьями и могут вместе свидетельствовать.
«Усыновлённый человек может быть свидетелем на свадьбе своего приёмного брата»
Он придерживался личной строгости и никогда не использовал родственников в качестве свидетелей кидушин, даже когда формально закон это разрешал.
По этому сеферу родственники месадера кидушин (раввина, ведущего церемонию) или свата не считаются заинтересованной стороной и поэтому могут выступать свидетелями на свадьбе.
«Родственники месадера кидушин или свата могут быть свидетелями на свадьбе»
Автор подчёркивает необходимость пригодности обоих свидетелей и раскаяния в проступках, лишающих этого статуса; среди примеров названы ростовщичество и публичное нарушение шаббата. «Кидушин также недействительны, если свидетели некошерны». Родственники, не способные свидетельствовать вместе в суде, также не подходят: приведены отец и сын, братья, дядя и племянник, дед и внук.
В изложении свидетели — юридически пригодные мужчины старше тринадцати лет; рав и кантор могут ими быть при тех же условиях. «Их следует специально назначить, чтобы отличить от всех остальных присутствующих». Им желательно находиться у хупы.
Свидетели «Не должны быть родственниками жениха, невесты или друг друга», а рав Шломо Залман Ойербах рекомендует им мысленно принять тшуву, включая обязанность исправить проступки перед людьми. Мехутан здесь означает свата по родству детей, а не посредника-шадхана; по приведённой Гемаре он пригоден. Рав Довид Поварский советует предпочесть другого при возможности, рав Шмуэль Вознер избегает и дальних родственников и сватов, а рав Хаим Каневский передаёт обычай не брать мехутана.