Работа над собой кажется непосильной. Есть ли смысл начинать с малого и с чего начать?
Начинать стоит с малого: хотя бы одно небольшое действие против дурной черты, следующий шаг на одно деление, опора на уже имеющиеся хорошие качества и разделение большой задачи на посильные шаги — упреждать вспышки и владеть поведением доступнее, чем мгновенно сменить характер. Помогают различение действительных и воображаемых потребностей, осознание собственной малости при сохранении чувства своей ценности и честная проверка себя конкретными вопросами о том, как я слушаю, говорю и выбираю.
Он предлагает сперва поступить против дурной черты хотя бы в одном небольшом действии. Такое начало возвращает управление собой; рав Плискин дополняет его вопросом о следующем шаге на одно деление.
«Вначале попробуйте пойти против дурного качества в одной малости»
Природные хорошие качества служат опорой дальнейшей работы. Осознавая и укрепляя их, человек получает силы продвигаться и в более слабых областях.
«У каждого есть хорошие качества, приобретённые естественно: замечайте и укрепляйте их»
В объяснении рава Диаманта его слова о трудности сломать черту относятся к полному изменению характера. Упреждать вспышки и владеть поведением доступнее, чем мгновенно стать человеком другого склада.
«Легче закончить весь Шас, чем сломать одну дурную черту»
Он предлагает направить разум на различение действительности и воображаемых потребностей. Сознательное разжигание искусственных желаний, по его предупреждению, лишь увеличивает внутренний голод.
«В конечном счёте разрушит основания его дома»
Ratner рассказывает, как начинал с короткой пробежки и постепенно добавлял расстояние. Он переносит этот принцип на личную работу: большую задачу можно разделить на посильные шаги. Важен сам последовательный старт, а не ожидание мгновенной полной перемены.
«Одно маленькое изменение сегодня может сильно повлиять на месяцы и годы впереди.»
Ключ к улучшению характера и особенно к тому, чтобы реже вспыхивать, — осознание собственной малости. Это не значит отрицать свою ценность: у каждого еврея есть уникальная Б-жественная душа со всеми её возвышенными способностями разума и чувства, и она сама по себе даёт человеку неизмеримое достоинство. Одно другому не мешает: сначала признать свою ценность, потом — свою малость. Дальше, пишет рав Гинзбург, поняв, что корень дела в приобретённой самоцентрированности, человек может отпустить этот взгляд на мир и перестроить мышление по мерке своей подлинной души; отказ от иллюзий открывает слой сознания, который всё ещё чист.
«Отказ от иллюзий неисправленного воображения открывает слой сознания, который всё ещё чист»
Она предлагает не рассуждения, а проверку себя по вопросам: перебиваю ли я людей и жаловались ли мне на это; часто ли я отвечаю фактом о себе и начинаю фразы с «я»; выдаю ли своё мнение за факт со ссылкой и понимаю ли, что это мнение; насколько мне действительно важно, что говорит собеседник, и видно ли это ему; начинаю ли разговор сам или жду другого — и почему жду; отказывался ли я от свидания из-за типа волос, цвета глаз, возраста, денег или слухов; отказывался ли из-за веса — при том что человек был здоров и всего на несколько фунтов тяжелее моего представления об идеале.
«Понимаешь ли ты, что твоя точка зрения — мнение, а не факт?»