Как пережить долгое ожидание пары, не зная, кончится ли оно, — и не сломаться?
Опору ищут внутри самого этого времени: разглядеть, какие возможности даёт именно этот период, поставить его в перспективу, искать руку Всевышнего в мелочах и держать в уме, что сегодня я там, где Он хочет меня видеть, продолжая усилия и не тревожась о завтра, — трудность отмерена ровно, ни на секунду больше нужного. Мучительно именно ожидание без края, поэтому отдельно просят помощи дожить до перемены и работают над радостью в ожидании ради Него, а не стискивают зубы.
Он советует ценить каждый этап жизни, включая этот. У любой негативной стороны есть, по его словам, конструктивный эмоциональный смысл: если разглядеть, какие возможности даёт именно этот период, из него можно выйти выросшим — эмоционально, финансово, духовно и как угодно ещё.
«у каждой негативной стороны есть конструктивный эмоциональный смысл»
Он пишет, что спокойствие приходит, когда человек видит, насколько близко Всевышний участвует в его жизни: Он знает самые глубокие чувства и то, через что человек проходит, и уже одно это даёт силы. В подтверждение он рассказывает, как Тамара отдала прохожему набор бентчеров, который достался её отцу от ешивы и не был нужен ни ему, ни ей, — а через год к ней пришла г-жа Гольдберг: в тот тяжёлый год муж сказал, что на праздник ничего нового купить не смогут, она приняла это, но втайне, никому не говоря, мечтала именно о таком наборе, и муж принёс его домой в канун шабата; она почувствовала тогда «самое большое объятие». Вывод автора: тем, кто бьётся с шидухим, пока пара не пришла, гораздо легче, если искать руку Всевышнего и видеть, что всё в Его управлении. Он приводит разговор времён пандемии: у человека дочь обручена, и на вопрос о дате свадьбы тот ответил «им йирце Ѓашем, в следующую среду», добавив, что обычно произносит эти слова не вполне всерьёз, а теперь — совершенно всерьёз, потому что не знает, что будет завтра. Отсюда он выводит совет тем, кто хочет знать, когда же наконец женится — месяц? год? Вместо расчётов держать в уме другое: сегодня я там, где Всевышний хочет меня видеть, — и за одно это уже полагается похвала. Его формула такая: продолжаю иштадлус, остаюсь спокоен, потому что Он управляет и я на своём месте, а о завтрашнем дне не тревожусь, потому что завтра я тоже буду там, где Он хочет. Когда человек знает, что ждать конечный срок, терпеть легче; мучительно именно ожидание без края — работы, здоровья, брака, детей, — когда неизвестно, кончится ли оно вообще. Автор называет период ожидания главным испытанием и для одиноких, и для их родителей. Помогает, по его словам, не догадка о причинах, а укрепление эмуны: Всевышний точно знает, что нам нужно, знает, как это тяжело, и знает, насколько велика награда за долгое ожидание. Он приводит пример человека с острой зубной болью: если ему скажут, когда именно он получит лекарство, ему станет легче ещё до того, как боль пройдёт, — и так же было бы легче ждать, если бы назвали дату свадьбы. Поэтому главное — знать, что любящий Всевышний отмерил трудность ровно, ни на секунду больше необходимого; рабейну Йона объясняет, что Всевышний «испытывает сердца», то есть проверяет наш битахон.
«если искать руку Всевышнего и видеть, что всё в Его управлении, будет гораздо легче»
Она рассказывает, как старается поставить своё положение в перспективу, и задаёт себе два вопроса: что это будет значить для неё в сто лет и какое место занимает это испытание рядом с огромностью других испытаний. И добавляет главное: когда этот период жизни закончится, он закончится, — а этого не скажешь о всяком испытании.
«Этого не скажешь о всяком испытании»
Человек вышел от него с ответом «Всевышний тебе поможет», а сын Ребе спросил: а что будет, пока Он не помог? Человек вернулся с этим вопросом, и Ребе ответил: Всевышний будет помогать тебе, пока Всевышний не поможет. То есть даже когда время спасения ещё не пришло, есть отдельная помощь — дожить и выдержать этот период; о ней тоже надо просить в молитве.
«Всевышний будет помогать тебе, пока Всевышний не поможет»
Он обращает внимание, что Тора многословно хвалит евреев в пустыне за то, что они стояли и снимались с места строго по облаку, и объясняет, в чём именно похвала. Они рвались в Эрец Исраэль, но оставались столько, сколько хотел Всевышний, и при этом не знали, простоят ли ночь, день, месяц или год. Каждый переход означал полную разборку Мишкана и лагеря, каждая остановка — полную сборку; зачем распаковываться, если, может быть, через час сниматься? Ответ Торы — «аль пи Ѓашем»: в эту минуту они исполняли Его волю, и потому и распаковка, и сборка были ценны сами по себе, независимо от того, сколько простоят.
«Было неважно, придётся ли им сняться через час или через год»
Его спрашивали: Яаков работал за Рахель семь лет, и они были в его глазах «как несколько дней», — но ведь когда очень чего-то хочешь, каждый день ожидания тянется вечно. Он объяснил, что «Рахель» указывает и на Шхину: Яаков любил Шхину и не хотел, чтобы Всевышнему было больно, поэтому работал над собой, чтобы быть счастливым в это время ожидания — ради Неё. Именно поэтому годы показались ему днями. Практический вывод: не стискивать зубы, а работать над радостью в ожидании ради Него.
«Яаков работал над собой, чтобы быть счастливым во время ожидания, ради Шхины»