Я сделал всё, что мог, и люди не помогли. Что мне теперь остаётся?
Рав Довид Ашеар отвечает, что усилие не кончилось — кончилось усилие через людей, и именно с этого места начинается самое сильное, что у человека есть: обращение напрямую.
Пока возможен обычный иштадлус, человек спокоен; когда его не остаётся, приходит тревога. Он возражает на саму эту тревогу: иштадлус остаётся всегда, и притом лучший — тот, что в духовных мирах, ведь Всевышний дал множество способов получить доступ к Его помощи: надеяться, верить, молиться, делать добрые дела. Когда иштадлус не дал результата, перед человеком выбор: сказать «варианты исчерпаны, я обречён» — или сказать иначе: люди не могут мне помочь, и я понял, что дело не в людях. Гемара говорит, что полагающийся только на Всевышнего имеет опору и в этом мире, и в будущем, и удостаивается, что Его берут под крыло; так что именно неудача прежних усилий даёт совершенную возможность отработать битахон. Слова для такой минуты он берёт из «Ховот ѓа-Левавот», где сказано, что человек битахона говорит с Всевышним лично: у меня нет ни этого человека, ни того, кто бы мне помог, — и это ничего, потому что у меня есть Ты.
«у меня нет ни этого, ни того, кто бы мне помог, — но это ничего, потому что у меня есть Ты»