Я отказываю всем подряд — никто мне не подходит. Что со мной и как сдвинуться с места?разные подходы

Бахур отвергал всякое приходившее к нему предложение, и отец иногда повышал на него голос — не из гнева, а из-за этой нерешительности. Стайплер объяснил сыну, для чего он посоветовал бахуру написать сефер: работа над текстом для печати требует ясности мысли и умения принимать решения, и он надеялся, что это умение перейдёт и на шидухим. Через несколько месяцев после смерти Стайплера бахур пришёл к раву Хаиму Каневскому уже женихом и сказал, что совет действительно помог ему стать решительнее и наконец взять на себя обязательство на всю жизнь. Предостережение: он объяснял это жёстко — такие люди уверены, что их хочет весь мир, и потому сказать «нет» им ничего не стоит: желающие ведь всё равно найдутся. И тогда им показывают, что это не так: им отказывают раз за разом, пока они не смиряются и не женятся в итоге на том, кто согласен на них «снизойти». Сказано это резко, языком прежнего поколения, и как указание к действию сегодня читаться не должно; но сама мысль проста — бесконечный перебор держится на завышенном представлении о себе.

«Работа над текстом для печати требует определённой ясности мысли и умения принимать решения»

Молодому человеку, отказывавшему всем подряд, он велел передать предложения, которые тот заведомо счёл бы «ниже себя»: девушку, живущую с разведённой матерью, и девушку, которая хромает. Посланец стеснялся, но Хазон Иш сказал: передай прямо, что это я тебя послал. Вскоре юноша обручился — с другой девушкой; смысл был не в самих предложениях, а в том, чтобы сбить гордыню, на которой держался весь его подход. Это поступок большого мудреца в конкретном случае, а не способ, которым сегодня стоит обращаться с живым человеком.

«Скажи ему, что это я тебя послал с этими шидухим»

Один аврех был строг во всём и после свадьбы был недоволен домом тестя, их общиной и равом — все казались ему облегчающими. Он переехал в другой город, потом ещё и ещё, пока не добрался до Вильны, оплота Торы, — и там нашёл множество изъянов. В конце концов он понял, что дело в его собственном сердце, и стал приучать себя видеть в каждом человеке и положении хорошее — и тогда изъяны исчезли и в Вильне, и во всех прежних городах, и в доме тестя.

«он понял, что главная беда лежит в его собственном сердце»

Человеку, которого знакомили со многими и которого каждый раз что-то не устраивало, Ребе пишет: здание принято украшать снаружи, но самое главное — чтобы оно стояло на прочном фундаменте; тогда дом послужит жильцам, а не будет усладой для глаз прохожих. Тем более в еврейском доме важнее всего фундамент Торы и богобоязненности, а суждение «прохожих», судящих по внешнему виду, остаётся поверхностным. Серьёзное размышление об этом, добавляет он, поможет разобраться в собственном подходе. Каждый еврей царского рода и достоин всего хорошего, но с реальностью считаться надо: совершенства в этом мире не существует, и отказывать предложению из-за того, что оно не стопроцентно идеально, не следует. Человек крайне ограничен и физически не способен просчитать последствия каждой детали, поэтому в какой-то мере он обязан опереться на веру и упование, что Всевышний доведёт дело до правильного конца. Найти совершенно безупречного человека буквально невозможно, как невозможно и вычислить заранее, как всё сложится; если главное в порядке, часто правильнее закрыть глаза на мелочи, которые кажутся неправильными, — тем более что нередко они лишь мерещатся. Молодому человеку, который годами ходил на встречи и всё не мог решиться, он ответил без обиняков: человек — не компьютер, идеальным он быть не может, и вы сами тоже не идеальны. В одном письме он перечисляет всё, что у человека уже есть: здоровье, любящие родители, образование, благоприятное окружение, работа с достойным заработком, — и говорит, что жаловаться не на что, а проблема ровно одна: при каждом знакомстве ищется предлог отказать; как только изменится это отношение, встретится и своя половина. В другом он объясняет подробнее: совершенного нет ничего и никого, ждать «принца» бессмысленно — и сам ищущий не совершенен, просто о себе мы судим доброжелательно. Так же надо судить и о другом: не замечать и прощать недостатки, надеясь, что подлинные и мнимые изъяны со временем исправятся. Нельзя идти на встречу с готовым убеждением, что человек не пара и надо лишь в этом убедиться; думать нужно наоборот — возможно, это и есть тот самый, а потому о нём надо узнать как можно больше.

«здание принято украшать снаружи, однако самое главное — чтобы оно было построено на прочном фундаменте»

Он приводил от рава Хаима Воложинера, что подходить к шидухим с какой бы то ни было гаавой запрещено, и сравнивал устройство пар с рассечением моря: вода не расступилась перед Нахшоном, пока не дошла ему до ноздрей. Так и здесь: надо «опустить свой нос» — смириться, проглотить гордость и перестать привередничать; тогда придёт помощь свыше.

«смириться, проглотить гордость и перестать привередничать»

Он смотрит на это иначе: осторожность может зайти слишком далеко, и отказы по совсем мелким причинам — не сама болезнь, а её симптом. За ними часто стоит скрытая помеха: человеку, живущему с родителями, разлука кажется слишком угрожающей, или дома слишком удобно, или сами родители не дают ребёнку обрести окончательную самостоятельность брака. В таком случае никакой мусар о «реалистичности» не поможет — работа с симптомом ничего не даст, пока не найдено и не снято скрытое препятствие. Отличить обоснованную осторожность от скрытой помехи очень трудно, поэтому он советует не решать это в одиночку, а идти к опытным советчикам с даат Тора.

«работа с симптомом ничего не даст»

Йоси был завидным женихом — за ним охотились шадханим, ему предлагали самых красивых, умных и успешных из лучших семей, но почти никто не был для него достаточно хорош, а в редких случаях, когда встреча всё же происходила, он находил изъян. Годы шли, друзья и младшие братья с сёстрами переженились, он оставался один. В сорок он уехал учиться, много работал над собой и вернулся другим человеком, пообещав себе быть открытым. Через месяц ему предложили разведённую женщину с ребёнком — годом раньше он и рассматривать бы не стал, а теперь согласился. На шестом свидании она напомнила, что тринадцать лет назад, до её первого брака, они виделись на шабатней трапезе, она проявила к нему интерес — и он отказался знакомиться. Они поженились и счастливы, но он живёт с сожалением о стольких потерянных годах.

«он живёт с сожалением о стольких потерянных годах»

Настаивать только на идеальном варианте и быть чрезмерно осторожным — это тот случай, когда убыток больше прибыли: человек часто остаётся ни с чем. «Ховот ѓа-Левавот» предупреждает: из осторожности не будь слишком осторожен. Предостережение: Стайплер сказал немолодому холостяку, плакавшему, что не может найти свою пару: ты давно её встретил — но ты её не захотел.

«Ты давно её встретил — но ты её не захотел…»

В пересказе Ratner Schwartz объясняет, что большое число вариантов требует больше усилий для решения и может оставлять недовольство выбором. При знакомстве это проявляется в поиске очередной мелочи, из-за которой кажется необходимым продолжать поиск. Здесь описана возможная ловушка выбора, а не диагноз каждому человеку, который отказал кандидату.

«Обилие вариантов действительно требует больше усилий, чтобы принять решение.»