Меня расспрашивают о человеке, к которому я испытываю неприязнь. Отвечать ли?разные подходырешает ваш рав
Всё держится на чистоте намерения: пока в сердце живёт неприязнь, слова окрашиваются ею — и вот здесь мнения расходятся, можно ли всё-таки говорить.
Рассказывая о недостатках человека, к которому вы чувствуете неприязнь, вы невольно вложите в слова затаившееся в сердце зло и можете нарушить запрет Торы. Мудрецы всё же разрешают рассказать необходимое, если вы хотя бы на время избавили себя от таких мыслей. А тем, кто не способен полностью избавиться от ненависти, мудрецы отвечают: Тора не дана ангелам, и требовать от человека ангельского уровня нельзя — даже если тень неприязни осталась, при необходимости рассказать разрешается.
«Тора не дана ангелам, а значит, нельзя быть к человеку слишком требовательным»
Сосед годами не мог избавиться от обиды на человека, который не подписал ему разрешение на балкон. Внешне отношения ровные, но неприязнь тлеет. И вот звонит ребе его сына: они рассматривают дочь этой семьи для своего сына, что вы скажете? Сердце подпрыгивает: вот теперь это «ради пользы», теперь можно отплатить. Но внутренний голос останавливает: а годишься ли ты вообще говорить о соседе, чувствуя к нему такое? Он не стал отвечать сразу, а попросил оставить телефон и перезвонил на следующий день — ему было над чем поработать.
«А ты вообще годишься говорить о соседе, чувствуя к нему такое?»
Одно из условий разрешения — намерение целиком ради пользы, без примеси враждебности. Хафец Хаим постановляет: если в сердце есть хотя бы след ненависти и он неизбежно окрасит намерение, раскрывать порочащее нельзя вовсе. В идеале надо интенсивно работать над собой и вытравить эту ненависть, чтобы стало можно сообщить нужное. Если не удаётся, отчёт будет нарушением запретов рхилут, «не питай ненависти» и «не мсти»; и хотя молчание тоже ведёт к нарушению «не оставайся равнодушным», здесь предпочтительнее сидеть и не делать. Основание простое: нельзя нарушать запрет ради спасения других от убытка — как нельзя ради чужого имущества украсть или надеть шаатнез.
«раскрывать порочащие сведения нам вообще не разрешено»
Они понимают Хафец Хаима иначе: там, где есть реальная угроза ущерба, сообщить необходимое обязаны в силу «не оставайся равнодушным». Постараться убрать враждебность до разговора надо, но если малый остаток неприязни сохраняется — Тора не ангелам дана, и приложивший все усилия своё исполнил. Довод такой: запрет примеси ненависти относится к случаям с расплывчатой, неблизкой пользой, а когда цель конкретна и практична — уберечь от кражи, от гибельного шидуха, от разорительного партнёрства, — говорить обязаны даже с примесью неприязни. Но обходиться без какого-либо из условий поспешно нельзя: каждый случай судится в своём контексте, и нужен рав.
«Тора не ангелам дана»