Так ли безобиден язык «рынка», «списков» и «имён» в разговорах о шидухах?
Не безобиден: словарь выдаёт подход, а подход рынка вытаскивает из людей худшее и превращает человека в позицию списка.
Подход виден по словарю: «его сбросили», «он на рынке», «она ушла с рынка». Само слово «свидание» уже должно резать слух — и разве бас Исроэль «выбрасывают»? Разве поиск спутника жизни — выход на рынок? Соревновательность рынка — купить, продать, приторговать — вытаскивает из людей худшее: одних парализует, других делает неоправданно агрессивными, а всё дело сводится к вопросу репутации, к лишнему напряжению и новым вопросам о статусе. Предостережение: бахуру дали список из тридцати имён, тот же список раздали его друзьям — один дошёл до шестого номера, другой уже «покрыл» восьмерых, а телефонный звонок сообщает, что «она сейчас на пятом»; так люди превращаются в позиции списка, и на весь путь уходят годы, тогда как разумнее вложить часы в настоящую проверку одного человека. Предостережение и о цене «имени»: сестра знакомого месяцами встречалась с бахуром, который привозил её домой под утро, хотя ей утром на работу, а потом холодно объявил, что не заинтересован; на вопрос брата, зачем ей такой, она ответила: «Да, но он топовое имя, все знают, что он топовое имя!»
«Он топовое имя. Все знают, что он топовое имя!»