Один из нас соблюдает заповеди, а другой нет, и это рождает трения. Кто должен уступить — и можно ли ради мира в семье отступить от Торы?
Отступить от Торы ради мира в доме нельзя — для еврея она и есть жизнь, а согласная семья возможна именно на основе соблюдения; но настаивать надо мягко, считаясь с чувствами другого, чтобы он не чувствовал, что ему доказывают, кто в доме хозяин. Уступать естественнее несоблюдающему: для него это лишь небольшое неудобство, а не грех, тогда как для верующего уступка — насилие над совестью; мир в семье, особенно ради детей, стоит такой жертвы, и отставший супруг сам изменит отношение, увидев, что им движет не желание командовать, а найденная истина, которой хотят поделиться.
Он исходит из того, что обязанность вырастить детей для Торы, хупы и добрых дел означает: супруги обязаны сделать всё возможное ради мира и единства семьи. Но поскольку для еврея Тора и есть его подлинная жизнь, пожертвовать ею нельзя даже ради сохранения семьи: мирная и согласная еврейская жизнь возможна именно на основе соблюдения, ибо «пути её — пути приятные, и все стези её — мир». При этом настаивать он велит мягко, считаясь с чувствами другого, чтобы у того не возникло ощущения, будто его подавляют и доказывают, кто в доме хозяин. Когда же спрашивают, кто должен уступить, он отвечает, что ответ довольно очевиден: человеку несоблюдающему нетрудно пойти на уступки, которые с его точки зрения не связаны с грехом, не противоречат его убеждениям и не тяготят совесть, — тогда как для верующего уступка означает насилие над религиозным чувством. Речь ведь чаще всего о небольшом неудобстве — отказаться от некошерного блюда, когда вкусных кошерных предостаточно, — а мир в семье, особенно когда есть дети, которым важно расти при отце и матери, стоит и большей жертвы; идти на неё он советует с радостью, как на ещё одно доброе дело для своей семьи. Он добавляет и понимание к тому, кто отстал: мужу может быть больно, что жена продвинулась, а он ещё не собрался с силами, — и его отношение изменится само, если он увидит, что жена не пытается взять верх, а просто хочет, чтобы самый дорогой ей человек тоже обрёл истину. Раздражение мужа понятно: спутница жизни ушла вперёд, а он ещё не нашёл сил последовать за ней. Но вопрос, кому уступать, решается ясно. Несоблюдающему уступка даётся легче: она не влечёт для него ни нарушения, ни греха, ни даже конфликта с убеждениями — самое большее это некоторые неудобства. Для соблюдающей же уступка означает надлом сильного религиозного чувства и убеждений, идущих до самой сути души. Отсюда следует, что со временем муж изменит отношение — особенно если жена идёт путями приятности и мира и он видит, что ею движет не желание командовать, а найденная истина, которой она хочет поделиться с самым близким человеком.
«Нерелигиозному человеку нетрудно пойти на уступки, которые, с его точки зрения, не сопряжены с каким-либо грехом»
Смежные вопросы