Почему запретное кажется слаще — и почему обещаниям влечения нельзя верить?
Сладость запретного — работа воображения, приукрашивающего пустое; а то, что влечение обещает взамен, оказывается фальшивкой.
Объясняя слова Шломо ѓа-Мелеха «краденые воды сладки», он пишет: если человеку вместо сладкого вина и мяса дать воду и хлеб, но краденые, попавшие к нему запрещённым путём, они покажутся ему слаще вина — потому что сладким человеку кажется именно то, что не в его власти и о чём его предостерегли. То же и с грехом, который делают тайно и через запрещённое. Значит, сила влечения — в воображении, приукрашивающем пустое.
«Человеку сладко именно то, что не в его власти и от чего его предостерегли.»
Он даёт для этого простое сравнение. Представь, что тебе предлагают десять миллионов долларов за все данные твоего банковского счёта: не согласиться было бы глупо. А если окажется, что эти десять миллионов — из настольной игры? Тогда не только исчезает соблазн — испытания вообще не было. В этом, говорит он, всё искусство влечения: сначала оно убеждает человека, что его собственный счёт и так невелик, а потом обещает новый, гораздо более щедрый, — который оказывается фальшивым.
«Оно обещает новый, куда более щедрый счёт — а тот оказывается фальшивым.»