Жена не просит словами, а лишь намекает — или вовсе молчит. Обязан ли муж сам почувствовать её желание?решает ваш рав
Да: намёк здесь — обычный и принятый язык, а там, где жена вовсе забыла о себе, на мужа ложится обязанность понять это своим суждением и восполнить.
Он показывает, что намёк, а не прямое требование — это принятый в Торе язык: так Лея дала понять Яакову, что этой ночью он должен быть с ней. Яаков пришёл вечером с поля, Лея вышла ему навстречу и сказала, что он войдёт к ней, — то есть просто сказала, что прийти следует в её шатёр, а продолжение было понятно без слов.
«И пришёл Яаков вечером с поля, и вышла Лея ему навстречу.»
Он разбирает слова Хазаль о том, что человек обязан «вспомнить» жену, отправляясь в путь, и спрашивает: откуда видно, что жена желает мужа именно перед его отъездом. Объяснение он даёт двойное. Во-первых, слова «к мужу твоему влечение твоё» сказаны Хаве не как часть наказания, а как раскрытие глубинной природы, вложенной Всевышним в каждую женщину. Во-вторых, когда муж знает о нуждах жены, на нём лежит обязанность своим суждением понять, как и когда их восполнить, даже если она о них не сказала. Речь здесь явно не о случае, когда жена дала понять о своём желании, — тогда обязанность была бы и без всякой поездки; речь о положении, когда она целиком поглощена сборами мужа в дорогу и совсем забывает о себе. То, что она молчит, оправданием не служит.
«От мужа ожидается, что он поймёт нужды жены — даже если она сама на время потеряла с ними связь.»