Мы годами ходим к терапевту, а дома ничего не меняется. Почему и что делать?
долгая терапия без перемен дома — сама по себе повод задать вопрос о сроках и подходе, а не признак того, что нужно ещё потерпеть.
Он приводит шуточную статью известного семейного терапевта, где описано, как «не надо» вести консультацию: называть пару покупателями и удерживать их, не представляя, чем помочь, — заставлять обсуждать каждую ссору, подливая масла в огонь, а потом бесконечно сравнивать их отношения с родителями, дедами и любыми дружбами. Ему это напомнило человека, который полтора года ходил на консультации без улучшения: рав Плискин посоветовал спросить терапевта, когда ждать перемен, и услышал в ответ «примерно через десять лет» — это, по его словам, не подход для того, кто действительно хочет улучшить брак. Терапевты, сосредоточенные на решениях, часто эффективнее тех, кто сосредоточен на проблемах: есть большая разница между тем, чтобы всю неделю думать «что мне не нравится?», и тем, чтобы думать «что хорошего происходит, что хочется продолжить и умножить, и что мы оба можем сделать, чтобы лучше говорить и поступать друг с другом?». Предостережение: он рассказывает о муже, который пошёл к терапевту только потому, что жена требовала перемен, а её недовольство было тяжелее самой терапии. Терапевт с прекрасной репутацией сразу сказал, что решений за него принимать не будет, слушал его свободные ассоциации о детстве, родителях, внутренних конфликтах и защитах и давал толкования; мужу это нравилось — он любит говорить о себе. Дома же вся «польза» сводилась к тому, что на любую жалобу жены он отвечал: именно поэтому я и хожу на терапию, потерпи. После года сеансов дважды в неделю жена сказала, что не знает, изменится ли он полностью, но просит сделать хоть что-то практическое: у него три недели, иначе она откроет дело в раввинате, и лучше пойти к терапевту, от которого будет практический толк. После этой двухминутной речи он изменился больше, чем за весь год: понял, что жена говорит серьёзно, а он тянул время, — и, найдя мотив, увидел, что менять личность не требуется, достаточно быть чутче к нуждам и чувствам жены.
«Мне не нужно было менять личность — нужно было стать чутче к нуждам жены»