Почему именно восемнадцать, а не раньше и не позже?
годы между тринадцатью и восемнадцатью объясняют как время неотвлечённой учёбы и созревания, а не как отсрочку ради неё самой.
Он собирает объяснения. С тринадцати человек обязан в заповедях, но Гемару по традиции начинают учить в пятнадцать, и нужно несколько лет, когда можно учиться, ни на что не отвлекаясь. Шулхан Арух ѓа-Рав уточняет: на становление в учёбе обычно уходит около пяти лет, но женитьба учёбе не помеха — после свадьбы остаётся ещё два-три года спокойной учёбы, пока семья не выросла. Радбаз добавляет простую причину: до восемнадцати юноша ещё не вполне созрел, чтобы быть отцом. О том, кто дошёл до двадцати неженатым, он приводит слова Гемары в Кидушин 29а: Всевышний как бы ждёт человека до двадцати, а дальше звучит суровое «да истлеют его кости»; Шулхан Арух выводит отсюда, что двадцатилетнего бейт дин принуждает, но Рема сразу добавляет, что в наши дни принуждать не принято. Там же он приводит древнее иерусалимское постановление, обязывавшее неженатого двадцатилетнего покинуть город, — и то, что позднейшие раббаним собрали бейт дин и этот обычай отменили. Резкие слова прежних поколений сказаны о сроке и его весе; сегодня они не переводятся в действие ни принуждением, ни давлением.
«Ему нужны несколько лет, когда он может учиться, ни на что не отвлекаясь»
Он отвечает на саму постановку вопроса: отсрочка до восемнадцати не значит, что Тора отодвигает женитьбу ради учёбы. Наоборот — чтобы сама женитьба вышла как надо, она должна опираться на изучение Торы до восемнадцати лет. Это часть общего порядка созревания, «бен пять, бен тринадцать, бен восемнадцать, бен двадцать», и годы учёбы здесь не задержка, а условие качества брака.
«Чтобы сама женитьба была как надо, это зависит от изучения Торы до восемнадцатого года»