Что значит по-настоящему принять моего ребёнка, если он совсем не такой, каким я его себе представлял(а), и ведёт себя не так, как принято, или далёк от соблюдения?
Принять ребёнка — не значит одобрять его поведение; это значит теплом и вниманием показать ему, что мы принимаем его самого, отпустив мечты о том, каким мы его себе представляли.
Принятие — самая трудная часть работы: увидеть ребёнка таким, какой он есть, а не таким, каким его мечтали вырастить, ведь у Всевышнего на его счёт был другой замысел, и старые мечты только мешают. Сегодня это особенно важно, потому что многие дети чувствуют себя отвергнутыми — родителями и общиной в целом, а осуждение, критика и нотации лишь отталкивают их дальше; настоящее принятие выражается теплом, любопытством и добротой и не означает одобрения самого поведения. Автор приводит историю Боборвер ребе, который годами тепло принимал в шуле бывшего хазана, курившего по субботам, и объяснял сыну: «курит не он, а Гитлер, йимах шмо» — то есть внешнее поведение не отменяет чистоты души под ним. Только когда ребёнок чувствует такое принятие, он открывает родителям доступ, чтобы помочь ему стать тем, кем он действительно может быть.
«Это не значит, что мы должны одобрять их поведение. Это значит, что мы показываем им: мы одобряем их самих»