Должен(на) ли я быть уверен(а) на все сто, что это «тот самый», — и можно ли решаться без полной уверенности?
Стопроцентной уверенности даже при хорошем шидухе обычно не бывает, и доля сомнения может оставаться вплоть до хупы; настоящее «это он» чаще приходит как тихая спокойная уверенность — комфорт, доверие, совместимость и общие цели, а не фейерверк. Смотрят на главное — ират шамаим, мидот, ѓашкафу, — обоснованное сомнение разбирают с наставником или новыми сведениями, а затем, как при рассечении моря, надо сделать шаг.
Скорее всего, стопроцентной уверенности не будет: маленькое сомнение может остаться, и женитьба неизбежно требует шага веры. Неоновых стрелок почти не бывает, а женатые друзья, уверяющие, что «знали сразу», обычно забыли часы сомнений и длинные списки «за и против». Люди ждут озарения, а приходит обычно спокойная, негромкая уверенность — ощущение комфорта, безопасности и поддержки. Шира пять лет отказывала хорошим людям в погоне за «искрой»; с Арье фейерверков не было, но было легко, безопасно и весело, и она поняла, что искомое чувство есть, просто оно тише, чем она ждала. Помогает упражнение: представьте жизнь с этим человеком, а потом — что вы ушли: что вы почувствуете, облегчение, сожаление или безразличие? И может быть, правильнее спрашивать не «тот ли он?», а «готов(а) ли я быть тем самым для него?» — то есть готов(а) ли связать себя обязательством, уступать и расти вместе.
«Спросите себя не “тот ли он?”, а “готова ли я быть той самой для него?”»
Он приводит ответ, который невеста дала на своём ворте: судя по его поступкам, он основательный и ответственный человек; мы совпадаем по уровню мышления, у нас похожий склад ума и общие цели, нам нравятся характеры друг друга, и, хотя мы видим, насколько мы разные, я уверена в своём решении. Это описание доверия и совместимости, а не душевного подъёма.
«у нас похожий склад ума и общие цели»
Неуверенность часто сопровождает и встречи, и помолвку, и даже сам брак, но приходит время, когда нужно сделать шаг. Перемены почти всегда даются тяжело, даже когда решение верное, а тревога ожидания обычно хуже того, чего боятся. После того как обязательство принято, часто приходит радость, и многие сомнения отпадают сами — Хазаль учат, что нет большей радости, чем разрешение сомнений. Какая-то доля неуверенности есть почти всегда, иногда вплоть до самой хупы, и это нормально. Уменьшить её можно: разобрать уже собранные сведения или собрать новые — это заметно снимает колебания. Само чувство неуверенности должно запускать не бегство, а спокойный пересмотр: обманываете ли вы себя, разрывая по эмоциональным причинам, или разрыв действительно правилен. Отвечают на это сведения и разговоры, а не ожидание внутренней тишины. Они пишут, что преследующий вопрос «с этим ли человеком мне жить всю жизнь» остаётся даже у тех, кто вышел замуж за первого же кандидата, и называют это внутренней борьбой, а не признаком ошибки. Куда чаще, по их наблюдению, встречается обратная беда: человек ходит на множество встреч и близко не подходит к тому, кто ему нужен.
«нет большей радости, чем разрешение сомнений»
В письме юноше из ешивы он отвечает прямо: не думай, будто при по-настоящему хорошем шидухе человек уверен на сто процентов. Опыт показывает обратное — многое, что сначала выглядело неподходящим, оказывалось очень хорошим, а то, что казалось прекрасным, потом оказывалось совсем не таким.
«Часто то, что сначала казалось нехорошим или неподходящим, оказывалось очень хорошим»
Он приводит слова Шломо: «Смотрящий на ветер не посеет, глядящий на облака не пожнёт». Полной уверенности не бывает ни в чём — ни в том, куда подует ветер, ни в том, кто родится; сей утром и вечером не давай руке покоя, ибо не знаешь, что удачнее. Потому шидухим и сравнили с рассечением моря: там пришлось шагнуть в воду, и здесь надо решиться на шаг, отложив мелочи, из которых люди делают повод для отказа.
«если мы правда хотим жениться, нам надо просто решиться на этот прыжок»
Узнать характер человека до конца нельзя, пока не прожил с ним много лет и не видел его в разных обстоятельствах, — за несколько встреч это невозможно в принципе. Поэтому смотрят на главное: ират шамаим, добрые мидот, совместимую ѓашкафу, цниют. Дальше нужна определённая мера битахона, а мелкие раздражающие вещи стоит перетерпеть, если с главным всё в порядке. Он сравнивает это с рассечением моря: оно расступилось лишь после того, как Нахшон вошёл в воду. Как общее правило, говорит он, стопроцентной уверенности в подобных вещах быть не может. Но когда сомнение обоснованно, его не оставляют при себе: надо обратиться за советом к близкому другу, перед которым можно раскрыться полностью.
«так и в шидухе нужно иметь битахон и решиться»
Одинокие спрашивают: какая тут альтернатива, если ещё больше встреч не помогает, а атмосфера и без того тяжёлая. Он отвечает честно: спросите себя, не из тех ли вы, кому доступный способ знакомства не даст всех желанных «колоколов». Многие пары решаются, когда шидух уместен, разумен и цели в Торе общие, даже если отношения прохладные; об этом редко говорят, но так есть. Человек должен быть знатоком самого себя: если вам трудно внутри этой системы, с вами всё в порядке — просто решение придётся принимать с меньшей степенью внутреннего комфорта.
«У нас есть свобода выбора, и выбирать мы должны»