Я прошу не роскоши, а брака, чтобы служить Всевышнему, — и не получаю. Зачем тогда стараться?
Эту боль не отмахивают: после лет молитвы продолжать тяжело, и обида на Творца понятна, — но отказ означает лишь, что в нынешнем положении человек может достичь большего, чем с тем, о чём просил, и служение из-за неисполненной просьбы оставлять нельзя. Как Йосеф принял рабство с любовью, поняв, что поставлен туда Всевышним, так авода из сегодняшнего состояния уникальна и стоит больше той, которую человек себе рисует.
Он честно описывает эту мысль: «я прошу не излишеств, а брака и детей, чтобы служить Ему; Ему это так легко, Он помогает всем, кроме меня». Он признаёт, что после месяцев и лет молитвы продолжать очень тяжело и что у человека могут появиться обиженные чувства к Творцу — тем более когда просил о том, что приблизило бы к Нему, и теперь кажется, что Он сам мешает, так зачем стараться. Его ответ: отказ означает лишь, что в нынешнем положении человек может достичь большего, чем достиг бы с тем, о чём просил. И никогда нельзя оставлять служение из-за того, что просьба пока не исполнена. Женщина прямо спросила его, как верить, что это благо, если именно отсутствие брака мешает ей расти в соблюдении. Он ответил, что Всевышний её не отталкивает, а даёт исполнить то, ради чего её душа сюда пришла. Если человек продолжает служить Ему как умеет, не получив просимого, эта авода стоит гораздо больше, чем то служение, которое он себе рисует. В приложении к браку: у супружества много духовных преимуществ, но пока брак не пришёл, человек должен верить, что для своей задачи в этом мире он сейчас способен достичь большего именно неженатым.
«Больше всего меня мучает то, что Ѓашему так легко мне помочь»
Он разбирает вопрос, какую, собственно, мицву сделал Йосеф, честно служа Потифару, и за что такая награда. Его ответ: величие Йосефа было в том, что он принял свои обстоятельства с любовью, понимая, что поставлен сюда Всевышним. Он мог сокрушаться, что дома учил бы Тору на высшем уровне, а тут он раб, — и работать с угрюмым лицом; вместо этого он сказал себе: раз Всевышний поместил меня сюда, значит, здесь Он и хочет, чтобы я Ему служил. Один из великих раввинов сказал, что чистка сапог Потифара доставляла Всевышнему такое же наслаждение, как наложение тфилин. К этому рав Ашеар добавляет: авода, которую человек может дать сегодня, из сегодняшнего состояния — подавленности, стресса, — уникальна и больше не повторится никогда.
«Раз Всевышний поместил меня сюда, значит, здесь Он и хочет, чтобы я Ему служил»