Как мне делать хесед, когда у самого нет ни времени, ни денег, ни сил?
Три рассказа об одном и том же: хесед делается не из избытка, а именно из нехватки — временем, которого нет, словом вместо денег, ужином, которого ждал весь день.
Аврех, к которому обратился Ицхак, только что кончил учить в Гемаре, что надо изо всех сил уподобляться путям Всевышнего: как Он милосерден, так и мы. Он увидел в этой просьбе проверку, посланную ему сверху — исполнит ли он то, что сию минуту прочёл, — и выкроил окно в переполненном расписании, чтобы учиться с Ицхаком каждый день. Начали они на второй день Хануки; ещё до середины масехет Ицхак обручился.
«Как Ѓашем милосерден, так и мы должны быть милосердны»
На случай, когда денег нет вовсе, он приводит Гемару: дающий деньги бедняку благословляется шестью брахот, а тот, кто даёт бедняку слова хизука, поднимающие его, — одиннадцатью. Поддержать человека, проходящего через тяжёлое, — это мицва, будь то укрепление в эмуне или любая другая поддержка; на этом же стоит мицва утешения скорбящих. И он напоминает про Хафец Хаима, который берёг каждую секунду дня, а на утешение других находил всё время мира.
«Если он даёт бедняку слова хизука, которые поднимают его, даются одиннадцать брахот»
Он рассказывает о себе. Приехав поездом из Бней-Брака в Нагарию, он опоздал к завтраку, весь день говорил с людьми и пропустил обед; после второго урока в четверть седьмого он был голоден, ужин в отеле только в семь, а поезд тоже в семь. Кошелька при нём не оказалось — только проездной и тридцать девять шекелей, и в очереди он увидел комплекс ровно за эти деньги. Когда подошла его очередь, к нему обратился незнакомец: ему не на что доехать домой в Тель-Авив, нужно сорок шекелей. Первой мыслью было, что тот буквально вынимает еду у него изо рта; второй — что это подстроенный нисайон. Рав вышел из очереди, пошёл с этим человеком на вокзал и купил ему билет.
«Отдам ли я свой ужин, чтобы помочь другому еврею?»