Моя пара может быть на другом конце света, из другого мира или казаться недосягаемой — как мы вообще встретимся?
Рав Довид Ашеар собирает случаи, где расстояние, разница миров и явная недосягаемость оказались не препятствием: пути готовятся задолго и через самых обычных людей.
Он напоминает стих из Теѓилим (68:7): Всевышний сводит одиноких в дом и, даже когда они чувствуют себя скованными одинокой жизнью, снимает с них оковы. Двадцатишестилетний Алан после тяжёлого развода остался совсем один: он недавно стал религиозным, со старыми друзьями уже не общался, семья жила далеко, и на шабат ему не к кому было пойти. Он занялся собой и учёбой, нашёл сеть, которая устраивает людей на шабат в разные дома, и стал знакомиться; один из новых знакомых предложил ему двадцатидевятилетнюю девушку из Эрец Исраэль — почти в шести тысячах миль от него. После нескольких встреч он не мог поверить, что кто-то так его понимает; они обручились, и он переезжает в Эрец Исраэль, где у него родня. Несколькими телефонными звонками Всевышний свёл двоих одиноких с противоположных концов света. Мидраш говорит, что со времени сотворения мира Всевышний занят сведением пар, и это значит не только то, что Он соединяет двоих, когда приходит время: за десятки лет до этого человека ведут к обстоятельствам, в которых он свою пару встретит. Он же объясняет, откуда берутся люди, которые в нужную минуту меняют ход дела: обычных людей ставят ровно в то место и ровно в то время, где они нужны, и они становятся посланниками, сами того не зная.
«Всевышний свёл двоих одиноких с противоположных концов света, чтобы они построили свой дом»
Его собственная жизнь — пример такой дальней подготовки. Он рос в Питтсбурге, где ешив не было, учился в светской школе и собирался изучать математику в университете, а его будущая жена родилась в Вильне, внучкой гадоля поколения рава Баруха Бера Лейбовича, почти в шести тысячах миль от него. Рав, приехавший собирать деньги, остановился у Шайнеров как у одной из немногих кошерных семей и уговорил родителей отправить сына в ешиву в Нью-Йорк; из-за кашля мальчика послали в лагерь, оттуда он попал в ешиву к учителям, одним из которых был рав Реувен Грозовский, зять того самого гадоля. Во время Второй мировой войны рав Грозовский бежал из Европы, попал в ту же нью-йоркскую ешиву и там сам предложил своему ученику в жёны свою племянницу, внучку рава Баруха Бера. А за сорок дней до рождения невесты, когда будущему жениху было три года и он рос в Питтсбурге без всякой Торы, бат коль провозгласила, что она выйдет за него.
«За десятки лет до того Всевышний ведёт каждого к обстоятельствам, в которых ему нужно оказаться»
Его случай — про «явно недосягаемого». Двое племянников независимо друг от друга предложили для его дочери одного и того же юношу, но рав не верил в успех: парень такого уровня наверняка нарасхват, семья живёт в Калифорнии, и связаться с ними не через кого. Родственница пошутила, что, может быть, его пригласят выступить в их общине. Ровно через неделю позвонила секретарь той самой калифорнийской синагоги с приглашением в цикл лекций — а спонсором вечера оказался отец юноши.
«Из тысяч синагог по всему миру его пригласили выступить именно в этой»