На что в будущем супруге можно пойти на компромисс, а на что нельзя?

Всё решает различение нужного и желаемого. На нужном компромисса быть не может: иначе вы останетесь недовольны супругом, он это почувствует или прямо услышит, и счастливого брака не получится. На желаемом уступить можно — но осознанно: понимая, что необходимое у вас есть, и будучи за это благодарным. Её образ — покупка дома: хочется большого двора, кабинета, школ рядом, тёплой зимы и хорошей цены при перепродаже, но дом можно купить и без этого и быть счастливым; а вот без кухни, ванной и входной двери в доме жить нельзя. Она показывает, что один и тот же пункт для разных людей имеет разный вес. Для дочери рош-колеля, у которой все братья и сёстры учатся или замужем за учащимися, муж-учащийся — настоящая потребность: иная жизнь будет ей чужой, и уступать здесь ей не следует, пусть уступит в другом — в росте, в том, что семья менее религиозна. Для другой девушки учёба мужа важна, но её настоящая потребность — хороший человек, который будет о ней заботиться; она уступить может, и если предана дому Торы, то побудит мужа быть ковеа итим и вырастит детей, преданных Торе. Она указывает, с чего начинать. Прежде чем уступать в качествах самого человека, куда безболезненнее отбросить «окружающие» вопросы: так ли значимы тип семьи, из которой он вышел, где он работает, сколько ему лет? Если человек — всё, что ты ищешь, так ли важно, в каких школах он учился в детстве и какими были его родители до его рождения? Ничто в жизни не идеально, мы принимаем компромиссы во всех остальных областях; вопрос только в том, чтобы взять для себя лучшее в том положении, в котором ты сейчас.

«На том, что вам действительно нужно, компромисса быть не может»

Компромиссы уместны в бытовом — открытое окно, место отпуска, траты. Но нельзя поступаться основными убеждениями и жизненными устремлениями: нельзя отдать другому самого себя и нельзя хотеть, чтобы это сделал он. Некоторые вопросы просто непримиримы — жить в Нью-Йорке или в Израиле, учиться полный день без заработка или нет. Серьёзные уступки такого рода оставляют осадок несчастья, который со временем разъедает брак; если ценности и цели слишком разные, любить можно, а жить вместе — нет.

«Нельзя отказаться от того, кто ты есть, ради другого»

Её проверка простая: убедитесь, что можете любить этого человека таким, какой он есть. Приняв различия, вы действительно можете расти вместе и делать друг друга счастливее — но часть различий решаема, а часть нет, и важно заранее понимать, что изменить не получится. Большинство людей не могут и не должны уступать в вопросах здоровья, веры, связи со своей семьёй, многолетней дружбы и самоуважения. Требовать исключительности в чём-то одном законно: вам действительно может быть нужен человек, выдающийся в конкретной области. Блестящему учёному кандидат с обычным интеллектом может не подойти, зато обычная внешность вполне устроит. Как только вы поймёте, какие из ваших требований — необходимость, а какие необязательная роскошь, искать станет заметно легче. Она приводит сравнение Лори Готтлиб с игрой в музыкальные стулья: в какой момент садишься на любой стул, лишь бы не остаться стоять одному? И отвечает: решаться надо, пока такая возможность ещё есть. С годами выбор сужается, а уступки становятся крупнее, и часто к тому моменту, когда человек готов уступить, он уступает тому, кто уступает ему. Разумные компромиссы умнее делать раньше, а не позже.

«Убедитесь, что можете любить этого человека таким, какой он есть»

Они показывают это на истории Элки, которая в двадцать девять держалась исходных идеалов — талмид хахам, разносторонний, из устойчивой религиозной семьи, — но понимала, что придётся уступать. Уступила она при этом в поверхностном, что накопилось за годы: чтобы муж был высоким, спортивным, светским, с лидерским характером, разбирался в политике и был мудр не по годам. Она сама так укоротила список, что исполнить его стало несравнимо легче. Предостережение: одна девушка отменила встречу, решив вместе с родителями, что её заставляют поступиться стандартами и что она достойна получить всё из своего списка. Ей пытались объяснить разницу: поступиться стандартами — одно, а признать, что получить всё желаемое невозможно и даже нежелательно, — другое; сосредоточиться нужно на том, что действительно необходимо, иначе рискуешь не получить ничего. Разговор оборвался; спустя три года она по-прежнему не замужем.

«она сама так урезала свой список, что Ашему оставалось исполнить куда более лёгкий заказ»

Компромисс в принципиальном он называет неправдой — ложью себе и другому, из которой счастья не выйдет, тем более когда речь о фундаменте дома, строящегося навсегда. Он проводит различие: вести себя в ират шамаим строже собственного понимания — это не компромисс в принципе, а лишь неудобство или лишний труд; а вести себя слабее своего понимания — это уже компромисс в принципе и в вере, и принуждать к такому запрещено. Итог такого принуждения предсказуем: горечь у того, кого принудили, и потеря уважения к тому, кто принуждал. Если самое важное в порядке, вполне уместно закрыть глаза на мелкие вещи, которые кажутся не в порядке, — тем более что часто это только кажется. Смотреть надо в первую очередь на жизненно важное: богобоязненность, Тору и соблюдение заповедей; дополнительных требований, не являющихся жизненно важными, выдвигать не следует — иначе есть опасность так и не встретить человека, который им отвечает. Но в принципиальных вопросах компромисс исключён, особенно в начале самостоятельной жизни: заложенный в фундамент «вечного здания», он делает само здание ложным и недолговечным — это ложь и себе, и другому. Делать в богобоязненности больше, чем понимаешь, — не компромисс; делать меньше — компромисс в принципиальном, и принуждать к этому другого запрещено: принуждение рождает неприязнь. И одна уступка тянет за собой другую, пока человек не забывает о собственных принципах вовсе.

«компромисс [в принципиальном] — это ложь себе и ложь другому человеку, и откуда взяться счастью через это?»

Он говорит, что идти на компромисс по своему списку человек должен с самого первого шидуха. Julie Joanes подтверждает это своей практикой: в подавляющем большинстве устроенных ею шидухим стороны уступили по одному или нескольким пунктам.

«идти на компромисс по своему списку надо с самого первого шидуха»

Она приводит длинный ряд живых примеров из своей практики: хотела израильтянина с американскими корнями — вышла за американца; хотел тестя определённого хасидского направления — получил совсем другую семью; хотела англоговорящего — вышла за израильтянина без английского; хотела семью без потрясений — у жениха родители после тяжёлого развода; хотела строгого по внешнему виду — вышла за парня в цветных рубашках; хотела громкого спорщика, как её братья, — вышла за спокойного и мягкого человека. Почти всем было меньше двадцати восьми: это были не уставшие от поиска люди, а открытые, и все они нашли свои зивугим, выглядевшие чуть иначе, чем они воображали.

«это были открытые люди, и все они нашли свои зивугим»

Ещё во время знакомства вы вправе решить, что на определённые компромиссы идти не хотите; некоторые конфликты действительно указывают на отсутствие совместимости и могут стать причиной разойтись. Но совсем без конфликта не бывает ни одних хороших отношений. Сама готовность обсуждать и искать компромисс показывает другому, что вы хотите его понять даже когда трудно и что отношения вам дороги настолько, чтобы прорабатывать тяжёлое.

«Ни одни хорошие отношения не бывают совсем без конфликта»