Почему ценность близкого доходит до меня только после потери?
к дарам мы привыкаем настолько, что перестаём их замечать, и обнаруживаем их только когда они исчезают; замечать заранее — навык, который требует тренировки.
Мы так привыкаем к своему, что почти не замечаем его существования: часто ли мы останавливаемся, чтобы оценить, что у нас есть руки, ноги, здоровье, зрение, слух, вкус? А когда дар исчезает, приходит возмущение: «почему я? из всех людей — почему именно я?» При этом до того не было ни минуты размышления, ни одного «спасибо», ни даже признания, что это дар. Чувства даны с великой мудростью, чтобы жизнь была полнее, но чтобы оценить своё богатство, нужны сосредоточенность и тренировка.
«Мы не ценим этого и даже не признаём — пока оно не ушло»
он знал женщину, которая семнадцать лет скорбела по мужу так, будто шива не кончалась, — не слушала шуток, считая это предательством, не пускала в дом пения, увесила стены его фотографиями, дважды в неделю ездила на кладбище, обижалась на всякую попытку её отвлечь, и умерла не от болезни, а от тоски. А раньше он знал её совсем иначе — как женщину, приходившую с претензиями к мужу. У того было четыреста прекрасных качеств и семнадцать недостатков, и она била именно в эти семнадцать. Со смертью недостатки ушли вместе с ним, а достоинства всплыли — и она оплакивала их семнадцать лет.
«Она умерла не от болезни — она просто угасла от тоски»