Я устал(а) и в унынии от бесконечных поисков. Где брать силы?разные подходы
советы идут в двух разных направлениях — одни говорят выйти из фокуса на себе и не давать унынию хода, другие говорят, что разбитое сердце само по себе не беда и с ним можно идти к Всевышнему.
уныние и жалость к себе они относят к йецер ѓа-ра, в том числе и по практической причине: чем печальнее человек, тем реже ему предлагают шиддухим. Если чувствуете уныние — постарайтесь перестать фокусироваться на себе и идите делать хесед: ничто так не помогает почувствовать благодарность, как оказаться на дающей стороне. И кто знает — может быть, это и приведёт к башерту.
«Если вам тяжело, постарайтесь перестать сосредотачиваться на себе. Идите и делайте хесед»
в состоянии стресса выбрать подходящего супруга трудно — тревога мешает трезвым суждениям. Займите позицию, что миром управляет Всевышний, и передайте себя в Его руки, продолжая делать всё, что можете со своей стороны. Ищите спокойно, без внутреннего дедлайна.
«Трудно выбрать подходящего супруга, когда вы в напряжении»
не позволять трудностям и разочарованиям сбивать себя: причин для уныния нет, наоборот — стоит увеличить радость в исполнении этой заповеди, ведь истинная пара определяется Свыше. Всевышний не предъявляет к творениям невыполнимых требований: раз Он заповедал — значит, это возможно, нужны настойчивость и добросовестность. Само укрепление битахона он называет сгулой для шидуха: как море рассеклось силой веры, так и шидух приходит через укреплённое упование. Ребе Зуся, по его словам, учился и у вора: не вышло в первый раз — пробуй второй и третий.
«Нужны настойчивость и добросовестность, чтобы довести это до конца»
она рассказывает о Ривке, которая в двадцать семь, после лет свиданий, тяжёлого состояния и письма-упрёка Всевышнему («я чувствую себя невидимой, Ты забыл меня»), была почти силой приведена подругой на кумзиц рош ходеша. На словах «голос слышен в высоте… Рахель плачет о детях своих» её прорвало: Рахель не просто плакала — она ждала, и ждала долго, и никогда не сдавалась; её слёзы были не отчаянием, а надеждой. И ответ ей дан мягкий: Я слышу тебя, твои слёзы важны, твои усилия будут вознаграждены. Может быть, само ожидание — не доказательство, что вас не слышат, а знак, что слушали всё это время.
«Её слёзы — не знак отчаяния. Они знак надежды»
он различает разбитое сердце и отчаяние. Разбитое сердце болит, но продолжает обращаться к Всевышнему и искать связи — и Он приближается к таким людям. Отчаяние же чувствует себя брошенным, полно гнева и обиды и вырезает Всевышнего из жизни. Врата слёз никогда не заперты, но открывают их слёзы из правильного места — не из обиды, а из сердца, тоскующего по связи; и попросить придётся самому: врач не вылечит того, кто не пришёл.
«Всевышний близок к сокрушённым сердцем»
«Нет в мире ничего более целого, чем разбитое сердце»