Насколько пышной или, наоборот, скромной должна быть свадьба?разные подходы

Оказать почёт жениху — заповедь, поэтому гостей следует приглашать как можно больше: жених подобен царю, а слава царя — в многолюдстве; приглашённый, со своей стороны, обязан прийти. К этому добавляют, что на трапезе должно быть мясо, потому что радость — в мясе, хотя позднейшие авторитеты замечают, что достаточно и птицы.

«слава царя — в многолюдстве»

Руководители поколений не раз прямо ограничивали свадебные расходы. Бейт дин Праги во времена Нода бе-Йеѓуда постановил, что даже состоятельным людям советуют урезать излишества — чтобы не позорить тех, кому это не по средствам, и чтобы не тратить деньги на глупости. Опору этому находят в словах Гемары о скромности применительно к ахнасат кала.

«чтобы не позорить тех, кто не может себе этого позволить, и беречь собственные средства»

Он держит обе стороны сразу. Само выражение «скупо организованная свадьба» он называет незаконным и внутренне противоречивым: свадьба должна быть радостной, а радость прорывает границы до полной широты — то есть до прямой противоположности скупости; участвовать в оплате свадьбы — заповедь, и участвовать должны обе стороны на тех условиях, о которых договорились. Но роскошь, по его словам, должна быть духовной: разбазаривать деньги на свадебные расходы бессмысленно, еврейские деньги ценны не тем, что позволяют показать, у кого цветы были красивее, а тем, что перед свадьбой можно дать много цдаки. Даже когда денег хватает, их можно употребить на лучшее: «великий пир» велик присутствием Всевышнего. Ориентир — средний обычай данного места и путь золотой середины, а не крайности; пировать и радоваться следует утончённо, а не разнузданно, и в этом он видит одну из причин раввинских постановлений об ограничении свадебных трат. Когда времени и денег мало, упор он советует делать на духовную подготовку, а сэкономленное посвятить Торе и заповедям в заслугу жениха и невесты. Всё это, оговаривается он, действует лишь при условии, что достигается мирным путём, без ссор. Человеку, потратившемуся на дорогой банкетный зал, он пишет прямо, что расстроен этой суммой: мудрецы много говорили о заповеди веселить жениха и невесту, но наибольшую радость, по его наблюдению, приносят не празднества в роскошных залах, а самые скромные свадьбы. При этом он оговаривает, что скромную свадьбу можно устроить только по обоюдному согласию обеих сторон, и согласие должно быть получено в том числе от женщин. А тому, у кого с деньгами проблем нет, он отвечает иначе: деньгам можно найти гораздо лучшее применение — тем более если понимать «большую свадьбу» так, как её понимали мудрецы: величие есть присутствие Величайшего в этом мире. Надрываться и тратить огромные суммы ради большой свадьбы совершенно нелогично: по-настоящему важно, чтобы свадьба была велика качеством. О стихе про великий пир Авраама мудрецы говорят, что он был велик тем, что на нём присутствовал Величайший в мире. Значит, во всём на свадьбе — и особенно в самих женихе и невесте, в их приготовлениях и добрых решениях на будущее — должно быть видно, что Всевышний присутствует и одобряет. К тратам денег это отношения не имеет, кроме цдаки, которую и расходом-то назвать нельзя. Тому, кто спрашивал, как один человек может повлиять на общий обычай пышных свадеб, он ответил: станьте живым примером скромной свадьбы, и притом сделайте это радостно и с удовольствием. Но раввину, планировавшему надзорный орган с правилами о числе гостей и расходах, он написал, что деятельность еврейской организации не начинают с запретов, тем более ограничивающих радость жениха и невесты: сначала стоит позаботиться о смихе для многих хасидов, об их устройстве на подходящие должности и о позитивной работе, а ограничения — потом.

«хасидская свадьба — это роскошь, настоящая роскошь, во всём духовном»

пышные дорогие свадьбы задают планку, из-за которой небогатые берут долги, которые не смогут вернуть, а на гостей ложится давление дарить дорогие подарки. Поэтому он такие свадьбы прямо не рекомендует. В Израиле, отмечает он, есть организации с залами специально для тех, кому дорогая свадьба не по средствам, — чтобы жениться достойно мог каждый.

«сегодня люди устраивают роскошные, дорогие свадьбы»

отцу хасана, тяжело заболевшего в первый год брака, он задал вопрос, сколько было потрачено на свадьбу; тот смущённо признал, что больше двухсот пятидесяти тысяч долларов, и объяснил, что хотел показать «аристократичность» семьи, чтобы легче было выдать остальных детей. Рав Аарон Лейб ответил, что причин бед никто знать не может, но известно другое: ключ к благословению — жить скромно, не привлекая к себе внимания, в одежде, торжествах, доме и во всём прочем. Показная роскошь вызывает у менее удачливых уныние и зависть, это тяжёлое нарушение между человеком и ближним, и боль обиженных обращает на виновника пристальное внимание Небес. Он попросил принять на себя впредь не устраивать пышных свадеб — в заслугу выздоровления сына.

«ключ к благословению — жить скромно, не привлекая к себе внимания»

Когда трудные времена переживает человек, семья и тем более вся община, мудрецы прямо требуют перемен в образе жизни. Ключевое слово у него — сдержанность, а не полный отказ от мирского: отказ относится к особой праведности и не является уделом каждого, но всеобщее сокращение материальных удовольствий и привычного комфорта было бы уместно. Под особым вопросом у него ворт: люди берут в долг и тратят тысячи, чтобы не отстать от соседей, и, по его словам, никто ничего не потеряет, если этот обычай прекратится. А состоятельному человеку, спросившему, почему он не может тратить собственные деньги как хочет, он ответил, что тот не только частное лицо, но и часть общества: его поведение задаёт норму, по которой будут мерить менее обеспеченных.

«Вы не только частное лицо, вы часть общества. То, как вы себя ведёте, глубоко влияет на других»

Довод «мы действительно можем себе это позволить» звучит так часто, что требует ответа, — и ответ он берёт из Талмуда. Прежде еду в дом скорбящего богатые приносили в серебряных и золотых корзинах, а бедные в ивовых, и бедным было стыдно, — постановили, чтобы все несли в ивовых. Прежде богатых выносили хоронить на украшенном ложе, а бедных в простом ящике, — постановили выносить всех одинаково; а когда расходы на похороны стали для родни тяжелее самой смерти, Раббан Гамлиэль пренебрёг собственным достоинством и велел вынести себя как всех. И в дни, когда устраивались шиддухим, девушки выходили в белых одеждах, которые все брали взаймы, чтобы не смутить ту, у кого своих нет, — даже богатым запрещалось надевать своё. Постановления такого рода, заключает он, имеют долгую и почтенную традицию, и состоятельные обязаны были подчиниться нужде общины.

«Пусть все несут еду в ивовых корзинах — ради чести бедных»

Даже состоятельным трудно тянуть нынешние стандарты, но главное не в этом: на них смотрят все. Поэтому ограничивать надо начиная сверху — эффект пойдёт волной вниз, разрыв между слоями не исчезнет, но резко сузится. Подсчитанная экономия по его оценке — десятки миллионов долларов в год, а выигрыш в самоуважении и душевном покое вообще не измерим.

«Выигрыш в самоуважении и душевном покое неизмерим»