Может ли мать вообще сказать замужней дочери, что ей обидно, и попросить о помощи?
Может — спокойно и без наезда: живая мать, обязавшая себя к абсолютному молчанию, обречена копить обиду, а дочь часто просто не знает, что мать задета.
Она считает идеалом матери взрослых детей «закрытый рот и открытый дом», но честно признаёт: требуя от себя абсолютного молчания, живая мать легко ставит себя в положение неизбежного провала. Её собственная мать через две-три недели после свадьбы спокойно напомнила ей, что вырастила её, обеспечивала и выдала замуж, и что звонить стоит не только тогда, когда что-то нужно, — и ничего плохого с их отношениями не случилось: дочь приняла это по-взрослому, ведь она просто не знала, что мать задета её невольным молчанием. Точно так же она ценит, когда мать прямо просит помощи с подготовкой к йом тову или к ханукальной вечеринке, напоминает убрать за собой во время визита и, сидя с внуками, говорит, что устала. Это здорово для обеих сторон: иначе матери пришлось бы быть святой, чтобы не накопить обиду.
«Это очень здорово для нас обеих, что она даёт мне знать»