Муж «глава дома» — значит, он может настоять на своём или править страхом?
Нет: муж — главная власть в доме, но не вправе обратить её в тиранию; «глава» — это мелех, которого принимают добровольно, а не мошель, правящий силой, и рядом с указанием жене чтить мужа стоит указание мужу любить и почитать жену. Правящий страхом переходит и другие границы, а высокомерие дома становится натурой. Примеры больших людей — переставленная без слова сукка, отложенное зажигание ханукии ради жены — показывают, что величие в том, чтобы нагнуться к жене и не отвечать на мнимые обиды.
он различает «мелех» и «мошель»: мелех — царь, которого принимают по своей воле, мошель — тот, кто правит силой. Поэтому власть Всевышнего над Израилем и всем творением названа царством, а над теми, кто бунтует, — властью силой. Отсюда урок мужу: хотя формально сказано, что он может править женой, лучше быть мелехом — вести себя так, чтобы жена сама, добровольно, принимала его линию.
«мелех — это царь, которого принимают по выбору, а мошель — тот, кто правит силой»
сравнение жениха с царём — это урок поведения. Гер Цедек перед казнью рассказал, как в детстве вылепил из глины солдатиков, а дети садовников их растоптали; он требовал наказания, но отец объяснил, что положение, в котором он рождён, требует величия характера и не позволяет заниматься такими пустяками. Так и мужу: живи как царь, не занимайся мелочами и не отвечай на мнимые обиды своей чести, помня о высокой цели, — и в доме будет мир.
«Не занимайся глупостями и не обращай внимания на мнимые обиды твоей чести»
молодой Хафец Хаим гостил у него и с удивлением увидел, что тот не зажигает ханукальные свечи в положенное время: прошёл час, второй, третий, пока жена не вернулась с неотложных дел. Рав Нахум объяснил: Гемара и Шульхан Арух постановляют, что при выборе между свечами шабата и ханукией предпочтение отдают шабатним — ради мира в доме; жены не было дома в лучшее время, а он знал, что ей радостно участвовать в заповеди. Если ради мира в доме ханукию можно вовсе не зажечь, тем более он важнее исполнения заповеди наилучшим образом.
«Если мир в доме настолько важен, что ради него менору можно вовсе не зажечь…»
женившись во второй раз уже в преклонном возрасте, он в первый год построил сукку на прежнем месте, где она стояла много лет. Жена вышла, посмотрела и сказала, что место неудачное. Ни словом не упомянув, что сукка стояла там годами, он разобрал уже готовую и поставил на новом месте. А когда она стояла второй раз, жена сказала: «Верни назад, в первый раз было лучше», — и он снова, без слова возражения или упрёка, разобрал и построил в третий раз.
«Без слова протеста или упрёка Хафец Хаим тут же велел разобрать сукку снова»
после шиура о том, как муж обязан заботиться о радости жены, он подошёл к говорившему и поблагодарил: из-за погружённости в учёбу он, по его словам, был в этом небрежен и теперь решил исправиться. Рассказчик был потрясён — он бывал в доме рава Иссера Залмана каждую неделю и знал, с каким почётом тот относится к жене. Слова мусара взял к сердцу великий человек, а тот, к кому они были обращены, возможно, так и остался в неведении о своих недостатках.
«Я был небрежен в обязанности заботиться об удовлетворённости и радости моей жены»
«если жена твоя мала ростом — нагнись и слушай её»: если жена, которую устроил вам Всевышний, в чём-то «мала» — физически, умственно или духовно, — вы должны нагнуться к её уровню и соединиться с ней, а не тянуть её вверх с высоты своего превосходства.
«вы должны нагнуться до её уровня и соединиться с ней»
Он предупреждает того, кто наводит в своём доме чрезмерный страх: привычки становятся натурой. Высокомерный с женой и детьми будет высокомерен со всеми; смиренный дома станет смиренным везде. Беда в том, что легче всего человек обманывает себя самого: самый надменный считает себя скромным, своих недостатков он не видит вовсе, зная при этом наперечёт недостатки товарища. Потому р. Элазар бен Азарья и пошёл «советоваться с домашними» — именно они знают, скромен ли он на самом деле.
«Привычки человека перерастают в его натуру»
Категорически нет. Хотя муж считается главной властью в еврейском доме, он никогда не вправе обратить это в самодурство или тиранию. У Рамбама место о том, что жена относится к мужу как к князю, стоит рядом с указанием самому мужу любить и почитать жену. Талмуд же предупреждает, что тот, кто перешёл нравственную границу через страх, перейдёт и другие границы.
«Наводящий чрезмерный страх на свой дом в конце концов нарушит три запрета»