Откуда взялись абсурдные вопросы на бирурим — и что они на самом деле дают?
этот стандарт задала небольшая группа людей, и следовать ему мы не обязаны — сами вопросы не имеют отношения к совместимости и ранят тех, кому их задают.
Он собрал список реально задаваемых вопросов, подтвердив каждый минимум двумя независимыми источниками: цвет шаббатней скатерти, складывают ли тарелки стопкой, что мама подаёт в пятницу вечером и что она носит, когда выносит мусор, носит ли девушка джинсовую юбку, закрыты ли пальцы ног, встроено ли мусорное ведро в шкаф, уезжает ли семья на Песах, как отец обращается к матери. Показательно, что вопросов о мидот там нет вовсе — зато сами вопросы многое говорят о мидот спрашивающих; к совместимости они отношения не имеют и просто отталкивают людей. Возраст, в котором ребёнка приучили к горшку, не говорит ничего о способности пары построить брак, а такие «важные на вид» вопросы разрушительны и представляют собой лашон а-ра. Никакой Шульхан Арух не устанавливает стандартов на подарки в йихуд-руме, и ни один учёный не изучал связь белья со здоровым шиддухом: мы позволили небольшой группе людей, движимых собственной тревожностью, диктовать разрушительные стандарты — и следовать им не обязаны. Предостережение: педиатр, которого шадхан спросил о белье пациента, съязвил в ответ и повесил трубку. Женщины же, которых подряд спрашивали, сколько парней они дейтили, как долго, были ли влюблены и что для них важнее — семья или работа, говорили ему, что чувствовали себя подозреваемыми в тяжком преступлении: любой ответ проигрышный — много свиданий значит «переборчива», мало значит «наивна», есть чувства к бывшему — «не отпустила», нет — «холодная»; а вопросы про коллель и приоритеты противоречат друг другу так, что правильного ответа не существует.
«Мы позволили небольшой группе вести — и вводить нас в заблуждение»