Зачем нужны чистота и самообладание ещё до брака, если в браке всё будет разрешено?
Чистота до брака сохраняет романтическую невинность и очищает само восприятие, тогда как кормление влечения лишь усиливает голод и прячет внутреннее равнодушие. Самообладание здесь возможно — без близости, в отличие от еды и дыхания, жить можно, — и потому оно свободный выбор, отличающий человека от животного; холостая жизнь как состояние подготовки требует той же сдержанности, что и брак, а сильным мудрецы называют того, кто владеет своими желаниями.
он отталкивается от учения мудрецов о том, что Адаму снилась Хава ещё до того, как она была создана: значит, суть сновидения — тоска по своей паре. В неисправленной душе эта тоска выходит наружу выродившимися фантазиями. Не случайно, замечает он, Йосеф, которого называют праведником именно за то, что он упорно хранил чистоту, — он же и главный толкователь снов: чистота очищает силу восприятия, способность проникать в неосознанные мотивы, распутывать узлы психики и сшивать нити сознания в правильном порядке. мудрецы говорят, что чем больше кормишь это влечение, тем оно голоднее. За внешним голодом, объясняет он, прячется внутреннее равнодушие и неверие в духовное и в настоящую романтику. Поэтому Тора придаёт такое значение физической и эмоциональной цельности обоих до брака, верности в браке и всем законам, ограничивающим необязательное общение: всё это сохраняет романтическую невинность и не даёт человеку истрепаться и очерстветь. Тшува способна вернуть «вторую невинность», но лучше не доводить до нужды в ней.
«чистота очищает силу восприятия человека»
он обращает внимание на простую вещь. Еду и дыхание надолго не отложишь, а близость — можно: жить и действовать без неё человек способен. Значит, самоконтроль в этой области — не подавление, а свободный выбор, и именно он отличает человека от животного. Тот, кто ведёт себя как животное, ищущее удовольствий, порабощён инстинктом не меньше зверя. он описывает у влечения двойную задачу. Оно позволяет двум прежде посторонним людям быть вместе в столь телесном и близком и создаёт между ними пылкую эмоциональную связь, сливающую их в одно, — без этого крепкой семьи не выходит. Раз это выражение любви и средство её осуществления, оно отведено спутнику жизни в браке. Холостых иудаизм, по его словам, видит в состоянии подготовки к браку, а такое состояние требует той же меры сдержанности и самообладания, что и сам брак, — и потому само по себе служит идеальной к нему подготовкой.
«Еда, дыхание и другие основные человеческие функции надолго не отложишь. Близость — можно»
на вопрос «кто силён?» Мишна отвечает — тот, кто владеет своими желаниями. Мера силы здесь не физическая мощь, а способность применить свободу воли и упорство в господстве над собственными наклонностями. Дисциплинированный человек и есть святой: свободно подчиняя свои силы высшим требованиям, он одновременно хозяин себе и слуга Всевышнему. Хазаль перефразируют это так: истинные вожди — те, кто правит своими страстями.
«Кто силён? Тот, кто владеет своими желаниями»