Что плохого в установке «сначала я»?

Зоѓар говорит о том, кто вечно смотрит, что бы получить, очень резко — сравнивает его с собакой, у которой «дай, дай нам» составляет само существо. Смысл сравнения в том, что человек, созданный, чтобы давать, вместо этого подражает низшим творениям. Отсюда и предупреждение автора: нельзя считать, будто остаться вечно берущим — это нормально. Формулировка здесь принадлежит прежним поколениям и звучит жёстко; читать её стоит как описание направления, в котором не стоит идти, а не как ярлык на себя.

«Тот, кто всё время говорит: дай, дай нам…»

Ощущение «мне полагается», пишут они, вживается с раннего детства так плотно, что человек не замечает ни его самого, ни вреда от него, ни того, что с ним можно работать. Случай Марка они и приводят потому, что он крайний: на нём видно то, что у большинства спрятано. Проверять это чувство в себе они советуют намеренно и придирчиво — не стоит ли оно между мной и моим башертом. Отдельно они разбирают план «сначала поживу для себя, а потом смогу отдавать»: Голди услышала встречный вопрос — а мороженое ты из системы вывела? За три года человек только натренируется себя ублажать, и отказаться станет труднее, а не легче.

«А мороженое ты из системы вывела?»

Он показывает, откуда эта установка приходит извне. Позиция «я, и нет никого кроме меня» стала настолько привычной, что кажется почти разумным законом: думай о себе; если сам не пойдёшь за тем, чего хочешь, никто за тебя этого не сделает; выражай себя; не будь лохом. Эти выражения просочились и в общину, и след остался: мы привыкли считать, что «я» — это весь мир, а о другом подумаем, если после эго останется место. Видно это даже по речи: детям говорят «делай хесед сегодня, чтобы завтра сделали тебе», а не потому, что хесед ценен сам по себе. Его же практический вывод: людей на сто процентов не бывает, и кто считает, что восемьдесят равны нулю, пусть и не думает жениться — он забывает, что и сам всего лишь восемьдесят.

«Делай хесед сегодня, чтобы завтра сделали хесед тебе»