Есть ли у женщины свой путь в служении Всевышнему — и значит ли моя тяга связывать людей, что всё выйдет само?
свой путь есть, и тяга к связи — это суть, а не слабость; но само по себе это ничего не гарантирует.
Есть уникально женский способ доступа к духовным отношениям. Многие впитали представление о духовности «один размер для всех» и потому пользуются по умолчанию мужской модальностью: слово «святой» сразу рисует цадика в талите и тфилин в бейт мидраше. Картина сама по себе хороша, но это не женский образ духовности, и рядом с ней надо выстроить другую — женщину, узнающую и реализующую свои кохот ради связи-симхи со Всевышним, с собой и с миром. Это не закрывает «мужской» способ: добавление женского взгляда расширяет, а не сужает, люди сложны, и в каждом есть и мужские, и женские черты; но если женская модальность вовсе не развита, теряется половина картины, и эта половина важна для всех — именно ею народ воспользовался, принимая Тору. Постоянная тяга сближаться и связывать людей — тоже суть, а не слабость: женщины созданы приспособленными развиваться через отношения, взятые из места связи, они тоскуют по возвращению в него; до появления Хавы Адам был один, и с её сотворением в мир вошла сама возможность отношений между людьми. И всё же авторы сразу оговаривают: успех не гарантирован, он требует тяжёлой работы, это вызов.
«Конечно, успех не гарантирован. Он требует тяжёлой работы. Это вызов»