Родные против мехицы на свадьбе — уступить ради праздника?решает ваш рав
Уступать здесь нечему: мехица — не украшение, а условие того, что на свадьбе произнесут благословение о радости, потому что там, где мужчины и женщины сидят вместе, подлинной радости нет; несколько часов торжества и обида родни не стоят здания, рассчитанного на десятилетия, а довод «многие так делают» отводится тем, что евреи всегда были меньшинством. Практический выход — устроить свадьбу скромнее, чтобы отсутствие смешанных танцев не бросалось в глаза, а сэкономленное пустить на нужды пары и на цдаку.
Он объясняет, в чём тут дело по существу. Перед благословением после свадебной трапезы произносят «Благословен Б-г наш, в обители Которого — радость», но этих слов не говорят, когда мужчины и женщины сидят вместе, потому что там, где властвует дурное начало, нет подлинной радости. Постановление Торы никто изменить не может. Он пишет, что поражён сопротивлением родителей: люди, готовые на всё ради счастья детей, тратят силы на то, чтобы свадьба дочери не была наполнена настоящей радостью, — и ставят под угрозу строение, рассчитанное на десятилетия, ради нескольких часов празднества и ради благосклонности тех, кого Шулхан Арух не занимает. Если Тора будет «довольна» свадьбой, совершенно неважно, понравится ли решение подругам и матери невесты. Он добавляет, что не в его обычае принуждать и говорить резко, и заканчивает письмо добром; и что ему известно, что многие свадьбы, в том числе у религиозных людей, проходят без перегородки, — но известны ему и беды, которые у этих семей возникали потом. Он начинает с того, что изнутри такого конфликта судить спокойно и объективно почти невозможно, и что главное в её оценке забыто: брак начинает новую жизнь и кладёт основание счастью на годы вперёд, а внешняя сторона торжества — зал, оркестр, танцы — длится несколько часов и последствий не имеет. Мелочь можно раздуть до горы, и она будет тревожить, как если бы была важной. Кто должен уступить, она поймёт и сама, чуть подумав: с одной стороны — местный обычай праздновать так-то и временная обида семьи; с другой — жених убеждён, что, уступив, оскорбит Всевышнего. Как разумный делец не меняет риск потерять миллион на шанс заработать грош, так и здесь. То, что жених не сказал об этом раньше, сути не меняет: он движим не прихотью, а тем, что считают принципиальным десятки тысяч религиозных евреев. Практически Ребе предлагает выход: устроить свадьбу скромнее, чтобы отсутствие смешанных танцев не бросалось в глаза, а сэкономленное пустить на её нужды и частью на цдаку. Довод «многие так делают, в том числе называющие себя раввинами» он отводит: евреи всегда были меньшинством.
«там, где царит дурное начало, нет подлинной радости»