Ребёнок идёт на брак с неевреем — можно ли оправдать наше бездействие тем, что взрослому не укажешь и остановить его всё равно нельзя?решает ваш рав
Оба этих довода Ребе отводит: бездействие здесь он приравнивает к тому, чтобы смотреть, как близкий калечит себя, и стоять в стороне.
довод «взрослому сыну не укажешь, тем более резко возражать» он называет странным — мягко говоря — в устах еврейских родителей, оправдывающих этим своё согласие на катастрофу для собственной плоти и крови. Это, по его словам, то же самое, что видеть, как сын или даже посторонний человек тяжело калечит себя, и принимать это «философски»: любой друг, тем более близкий родственник, не успокоился бы и перевернул всё, чтобы это предотвратить. На второй довод — «я не могла её остановить» — он отвечает матери, что глубоко потрясён, и это ещё мягко сказано: если бы дочь собиралась поранить всего лишь мизинец, мать перепробовала бы все средства; а тут не вмешалась вовсе. И добавляет, что даже теперь она, похоже, не сознаёт до конца, какую несправедливость совершила по отношению к дочери. Это письма конкретным людям, написанные очень резко; сегодня они читаются не как указание, как разговаривать со своим ребёнком, а как ответ на вопрос, можно ли оправдать бездействие.
«странно, мягко говоря, слышать, как еврейские родители пытаются оправдать своё согласие на такую катастрофу»