Какими бытовыми привычками я на деле показываю детям, что требую от них того, чего не делаю сам?
Посылать ребёнка давать цдаку со словами «я занят», требовать от него учёбы, а самому почти не учиться, или требовать уважительной речи, говоря с раздражением, — всё это учит ребёнка, что провозглашаемые ценности необязательны на деле.
Если мы посылаем ребёнка дать цдаку сборщику со словами «я занят», требуем от него учиться, а сами почти не учимся, злимся на битуль Тора у него, при этом сами не зная, чем заняты, или требуем уважительной речи, но сами говорим с раздражением — всё это учит ребёнка, что провозглашаемые ценности необязательны на деле. Нельзя требовать от детей того, чему мы сами не следуем в своей жизни.
«Можем ли мы требовать от детей ставить учёбу в приоритет, если сами этого не делаем?»
Родители должны всегда стараться показывать поведение, которое хотят видеть в детях, и быть живым примером: если родители на словах требуют одно, а ведут себя иначе, они не мотивируют ребёнка — дети не понимают «хитростей», раз родитель что-то сказал, значит, по их мнению, обязан поступать так же. Поскольку дети обычно считают достаточным соответствовать лишь половине родительского стандарта, родителям стоит поднимать собственную планку как минимум вдвое выше минимума, ожидаемого от детей.
«Родителям стоит поднимать собственный стандарт как минимум вдвое выше минимума, который они ожидают от детей»
Часто дело в том, что родитель смирился со своими недостатками характера, но не хочет, чтобы они повторились у ребёнка; но дети не понимают такой логики — они видят разрыв между требованием и поведением родителя и решают, что от них ждут лишь видимости исполнения, а не реального следования. Решение — максимально сократить этот разрыв и относиться к воспитанию детей как к поводу для собственного роста: работать над собой вместе с детьми, как единая семья.
«Личный пример — самый сильный воспитательный инструмент, он стоит больше десятка нравоучений или угроз»