После помолвки открылся серьёзный изъян или обман — разрывать ли шидух?разные подходырешает ваш рав
Преобладающий настрой — не разрывать: публично опозорить человека тяжелее, чем принять изъян, обычно ищут компромисс или то, что недостаток компенсирует, а косвенные признаки вроде плохого брата — не повод, тем более что такая проверка лишь мидас хасидут. При прямом обмане (например, о возрасте) общего ответа нет — решать надо через раввинов своей страны и города, потому что многое зависит от местных обычаев.
Он рассказывал об этом на собственном примере. Его мать узнала о недостатках девушки и сказала, что этот шиддух не для него; он ответил, что если закончит сейчас, то опозорит её, а так поступать с человеком он не хочет, — и женился. У пары родился один сын, ставший главой сатмарской общины в Манчестере, а от этого сына пошли сотни внуков и правнуков, многие из них — выдающиеся талмидей хахамим. Он видел в этом прямую связь: отказ причинить другому позор изменил ход его собственной судьбы.
«Если я закончу это сейчас, я её опозорю. Я не хочу так поступать с человеком»
Он описывает обычную практику: если шиддух уже состоялся и вторая сторона узнала об одном из таких недостатков, его, как правило, не разрывают — пытаются найти компромиссное решение, договориться или найти то, что недостаток компенсирует. И он выводит отсюда обратное следствие для более раннего этапа: именно поэтому нет обязанности (и не следует) рассказывать о таких вещах заранее.
«обычно не разрывают шидуха, но пытаются найти компромиссное решение»
К нему обратился человек, который после помолвки выяснил, что его ввели в заблуждение насчёт возраста невесты. Он не решает вопрос сам и объясняет почему: в делах, где может быть затронута честь еврея или еврейки, и особенно в вопросах помолвки, многое зависит от обычаев страны и города, ибо обычай народа Израиля равносилен Торе. Поэтому он направляет обратиться к раввинам своей страны и своего города, которые постоянно решают практические вопросы, изложить им все подробности и все свои соображения — и поступить так, как они скажут.
«обычай народа Израиля равносилен Торе»
Жениху, узнавшему после помолвки плохое о брате невесты, он ответил, что правило, скорее всего, неприменимо, если у девушки есть другие братья, которые йерей Шамаим: почему предполагать, что дети пойдут именно в этого одного? К тому же сегодня многие вообще не наводят справок о братьях, и здесь работает «Всевышний хранит простодушных». Проверка братьев не упомянута в Шулхан Арухе — то есть это мидас хасидут, а не обязанность. А расторжение помолвки он назвал страшным пролитием крови.
«Разорвать помолвку — это страшное пролитие крови»
Рав Иссер Залман Мельцер, будучи обручён с Бейлой Гиндой Франк, заболел туберкулёзом, честно сообщил об этом семье невесты и сказал, что поймёт, если помолвку расторгнут. Семья прислала деньги на лечение и одновременно давила на невесту, требуя разрыва; она отказалась, хотя врачи давали жениху не больше года. Невеста с матерью поехали в Радин, и Хафец Хаим сказал им, что есть люди здоровые и есть нездоровые, которые живут долго. Они поженились; рав Иссер Залман дожил до восьмидесяти трёх лет, а ребецн вырастила детей и переписала его труднейший почерк, благодаря чему сохранился его семитомный труд.
«Есть люди здоровые, и есть люди нездоровые, которые живут долго»
Жених пришёл к нему ночью с вопросом: во время помолвки выяснилось, что невеста не сможет иметь детей. Первой мыслью рава было, что в такой брак вступать, конечно, не следует, но затем он стал думать о том, какой позор переживёт девушка, если помолвку разорвут, — а публично опозорить еврея есть тяжкий запрет Торы. Он вышел, стуча по столу, и сказал жениху не разрывать помолвку, заверив, что они удостоятся детей и через год пусть зовут его на брит. Через год он был сандаком на брите их первенца.
«Нельзя проливать кровь дочери Израиля — нельзя!»